Со-зерцание

3 Июн
2013

Автор: Анастасия Черкасская

— Закрой глаза, представь хлеб — он горячий, весь дышит… Чувствуешь его запах? Уже хочется укусить корочку, как в детстве.

— Не, со мной этот образ не работает — радости нет, хлеб не люблю. Тут надо индивидуально, не все же любят запах хлеба!

 

…И в самом деле. Что одному хорошо, то немцу — свиной хрящик. Относительность из теории становится практикой: постмодернизм, тотальная ирония, ничего серьёзного, ничего личного. Впрочем, последнее стало первым — личное как раз всего выше, а алфавит начинается с буквы «Я», которую обычно изображают на кубиках в компании яблока – того самого яблока раздора с Раем, доживающего теперь свой век в виде черного огрызка на корпусах техники, укрощающей наш быт. Об этот самый быт непрерывно разбиваются любовные лодки и прочие «Титаники», в которых тоже царят относительность, толерантность и право индивидуального выбора – хоть трое будут в лодке, хоть с собакой… Впрочем, за собак ещё статья. Но моя статья не про это, а про созерцание: я гляжу на это дело в древнерусской тоске.

Кстати, про собак. Любить их стало очень модно – спасать, лечить, подкармливать, показывать фотографии в Интернете. Я вовсе не против хорошего отношения к живому, но отчего ж именно собаки? Не осмелюсь сразу предложить для любви людей, но есть ведь коровы! И дело тут не в пользе молока или уважении к Индии, а в том, что забота о корове – трудное дело. Тут уже есть, что созерцать: человек покидает свою квартиру, уходит в деревню, в поле, на землю, встаёт всё раньше, становится пастухом, пастырем. Наступает мычание, т.е. молчание.

Созерцание непременно требует внутренней тишины. Даже если созерцаешь трамвай, громыхающий по улице, где из-под каждого забора заливаются лаем собаки, о судьбах которых так волнуется Интернет. А трамвай полон людей, разных людей – пустых, полных, стройных, шатающихся. Детские люди чаще всего увлечены созерцанием, так как занимают места у окошек. Они ещё не знают, что такое релятивизм, что всё индивидуально и относительно, а потому кое-что знают вполне определённо: например, что улыбаться хорошо, что мама красивая, что кот больно царапается, а перед едой нужно мыть руки – последнее исполняется не всегда, но принимается как заповедь, а не законопроект, нуждающийся в чтениях и обсуждениях. А в обсуждениях нынче нуждается решительно всё – ничего нельзя принять на веру, а то догматизм, авторитаризм и религиозное фанатство. Гордая личность, едущая в трамвае, может что-то принять лишь после рассуждения, обсуждения, широкой общественной дискуссии, полемики, согласования с властью, протеста оппозиции и получения достаточного числа «лайков» от друзей. Но для подлинного созерцания необходимо всё замалчивать, отзывать голоса и отменять свободу слова. А когда наступит тишина (которая вовсе не давит), придёт запах горячего хлеба, детская абсолютная радость и способность ею делиться – со-зерцать. Со-зерцающих же не страшит быт, потому что их любовь не в лодке, но на земле, по которой ходят трамваи, собаки и коровы, а дети рассыпают кубики с буквами, на одном из которых «Я» и нарисованный якорь.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак