О том, что что угодно может быть чем угодно

3 Июн
2013

Авторская колонка Михаила Немцева

Михаил Щербаков пел «о завидной манере мерзавца — что угодно считать чем угодно». Такое свойство некоторых людей вызывает оторопь. «Далеко пойдешь», — говорят такому человеку с неодобрительной интонацией. Пронырливый, мол.

В то же самое время, не грех ли (мелкий, да) — узколобость? Этакий не всегда враз узнаваемый фанатизм одного и того же, для которого из всех учебников нужен один, а из фильмов достаточно двух: плохого и хорошего, чтобы на их примере отличать плохое от хорошего.

Но это забавное словосочетание предполагает ведь не только неразличимость подлости, но и еще другую неразличимость. Что угодно становится чем-то ведь с какой-то точки зрения или с какой-то позиции. Ценность т.н. «позиции» или «своего мнения» почти в любых обществах высока и воспитывается эстетикой, кроме тех обществ, где воля Главного и есть критерий истины. Но и там легенды, песни, фильмы — о героях, о тех, кто может «стоять на своем». Можно ли снять героический фильм про хитрожопость? Люди обществ, в которых воля главного и есть критерий истины, как-то учатся смотреть эти фильмы и слушать эти истории и осознавать (учитывать), что непосредственно к ним самим это не относится. Разве что косвенно, как образ и тема для восхищения.

Но что угодно может стать чем угодно и в том случае, если оно совершенно не важно. Не важно для чего? Зачем мне «что-то» считать чем-то? Ради какой-то цели. Миром можно залюбоваться, но если и он набор средств для чего-то? Только средств, инструментов, каждый в отдельности достоин долгого зачарованного познания, а вот все вместе… Как слова могучего и многогранного нашего языка: почти каждое — погреб с подсмыслами и историей изменений; а когда их много, можно бесконечно разнообразно варьировать их выбор, стремясь высказать, а что высказывается — то за пределами самого языка. «О чем невозможно говорить, о том следует вякать!», — ответил Владимир Иткин Людвигу Витгенштейну. Так же и вещи и факты всего мира. И можно что угодно считать чем угодно.

Кем же тогда станешь в глазах других людей? Есть какая-то дорожка между хитрожопостью, упорством, упертостью, гибкостью и безразличием («никаковостью», так сказать). Ее демонстрируют, опять-таки в фильмах, разнообразные штирлицы. Мы-то знаем, взирая со стороны, что они держат свой главный вектор. Используя все остальное (и всех остальных) ради главного, чего только — вопрос. Тут можно продолжить аналогию и вспомнить, что столь многие знатоки философии называли философа «шпионом неизвестной родины». Или уж пускай — агентом. Неизвестной — но существеннейшей силы агентом.

Под такими руками и на этот вкус что угодно становится чем угодно, но цинизм и пронырливость здесь совершенно ни при чем.

А ты агент чего?


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак