Детальное описание алания турция на нашем сайте.

24 письма в «Трамвай»

3 Июн
2013

Автор: Григорий Гаврилов

Письмо Анатолию Квашину №1.

Такие дела у нас:

Водка Парламент новая классика 0,5л 40%

Цена (руб/шт)
348.00

Настойка горькая Медовуха гречишная 0,5л 40%

Цена (руб/шт)
232.50

Водка Хортиця особая серебряная прохлада 0,5л 40%

Цена (руб/шт)
264.00

Коньяк АКЗ Армянский Арменика 4* 0,5л 40%

Цена (руб/шт)
407.00

Коньяк ВКЗ Альянс Старый Кенигсберг 5* 0,5л 40%

Цена (руб/шт)
523.00

Вино столовое Барон д`Ариньяк Муалле бел. п/сл. 0,75л 11,5%

Цена (руб/шт)
275.00

Вино Шаврон Совиньон бел. сух. 0,75л 12,5%

Цена (руб/шт)
399.50

И так далее…

Но разговор не об этом.

Письмо Анатолию Квашину №2.

Можно ли Россию представить без идеи, всечеловеческой миссии? Видимо, нельзя. Москва – Третий Рим, народ-богоносец, строительство коммунизма … Тогда что мы можем представить сегодня? Недавно где-то читал о религиозном русском сознании, которое, пережив и пережевав одну утопию о царствии небесном на земле, устремлено уже не к концу света, а к началу <свята>. Т.е., возможно, новая идея снова вызревает на русском поле экспериментов.  Но где взять такую идею, в которой бы отсутствовал потенциал насилия? Вот в чом (привет, Анатолий) вопрос.

Но разговор ещё вот о чём.

Ведь, с другой стороны, сейчас у нашей страны нет задачи всемирного значения. Надо признаться, что сегодня мы не в авангарде истории, как 100 лет назад. А раз так, то можно обратить взор внутрь себя. Как-то мы говорили о том, что в русском слове, в нашей классике, растворено и явлено русское, национальное. Это то, что у нас уже никак нельзя отобрать. Это теперь русское навсегда. Но это от нас уже немного далековато, запластовано, оно за слоями времени, за пластом и шумом «сегодня»; но оно, конечно, и внутри, но так глубоко, что почти неназываемо.  И вот о чём речь: что есть русское? Как можно сейчас определить русскость?

Письмо Ивану Полторацкому №1.

…Отличие нового человека в том, что ему не надо принимать мир в свою схему (несостоятельность схем, недозаконов, логик – налицо). Ему и объяснять мир уже не надо, а значит, и стремиться его понять познанием (к тому же физики говорят, что сознание выбирает только одну из нескольких возможных вероятностей и только её и осознаёт). Потому как его, человека, как бы и нет, а мир есть, то есть человек и есть весь мир. Только он об этом не знает.

У нас вот весна началась. Я вполне здоров и весел. Иногда чешется дерево, что за окном (оно и понятно – весна же) или собака какая как заболит, пробегая мимо, но это ничего – быстро и заживает (оно и понятно – собака же).

Письмо Ивану Полторацкому №2.

Ты как-то писал («Некоторые размышления о свободном стихе», «Трамвай» от 1 дек. 2012) любопытные мысли об освобождении от текста; о фигуре поэта (да, можно ведь и без кавычек), ничего не пишущего. Видимо, это ещё очень потом. А пока мы вынуждены говорить и рассматривать свою и чужую речь, купаться в языке, подходить к слову со всех сторон и вертеть его на языке. Что уж тут, мы же пока человеки говорящие, двухместные жилища, заселённые не полностью (или выселенные не полностью), оттого и бытие наше неполно.

Поэт, который ничего не пишет. Да, человек-проводник, человек-свеча, человек-трава. Он может ничего не писать, ничего не говорить. Он может просто дышать воздухом. Вдыхать воздух и выдыхать воздух.

«Смещения акцента с произведения искусства на художественное поведение»? Даже нет. Бытие вместо поведения. Абсолютное бытие. Да-да, когда нет ни прошлого, ни будущего.

Хотя вот вопрос Волохонского: «Возможно, основным занятьем человека должно быть не искусство, но только что?»

Трудно ответить. Сразу в голову приходит – созерцание и лень. Иногда кажется, что смысл творчества – смерть искусства. Но иногда читаешь стих – и там будто непойманный Бог между строк сияет, и состояние вдруг такое, точно выпил граммов несколько и Христос по телу пошёл.

Ещё вот иногда думается, что мир – это вывернутая наизнанку глубина. Ну да ладно.

Письмо Ивану Полторацкому №3.

«Какая разница кого любить». Антроп Варламов.

Письмо Михаилу Немцеву.

Здравствуйте, Михаил.

Письмо Анастасии Черкасской №1.

Если говорить о слове, о языке, о литературоцентризме даже, характерном для русской культуры. О власти текста, может быть. Так вот, если об этих вещах говорить и о том, что слово истёрлось, как слишком ходовая монета, которую стали подделывать. Если говорить… А можно и не говорить.

Письмо Анастасии Черкасской №2.

Высказывание отслоилось от действительности. Это было очень заметно в годы СССР на примере официального высказывания. Все эти лозунги, заявления об успехах и непрерывном движении к коммунизму – слова, не имевшие под собой опору в виде реальности. Иные тексты? Стихи? Имеют ли стихи опору под собой? Имеют, но, скорее, над собой. Ну да, можно говорить о заклинании мира с помощью этих лозунгов, но ведь эти заклинания оказались ненастоящими; их легко было даже засмеять. И эта практика пространства пустословия, словоформул, в конце концов – словолжи была очень вредна для языка. Сегодня есть другая напасть – глобальный рекламный текст. Такое слово, окружающее нас повсюду, – тоже ложь. Можно говорить о глобальном пространстве словолжи. Пространство же, охватываемое поэтическим словом, живым и дышащим, музыкальным, словом-духом (и так далее) – остров, островок, островинушка. Но от того, что происходит на этих островках, мир-то, может, и ля-ля.


Письмо некоторому читателю.

Ну да, новый человек. Не может же развитие остановиться на нас, на хомо сапиенсах образца прошлого века, когда история показала нам примеры не то чтобы сверхлюдей, но людей-будетлян, так сказать.

Весна наступит всё равно, даже если до этого 4 месяца шёл снег и стоял мороз. Когда это становится ясно, то не с кем воевать. Да и не за что. Важно понять его (времени) законы. Важно – как сделать первый вдох, родившись, выйдя из привычной за 9 месяцев дожизни на воздух – такой непривычный и непонятный, такой единственный пригодный, обретённый для жизни мир.

Старый мир обвалился, как гнилой сарай. Его уход был неизбежен, как смена ночи на утро. (Разве по этому поводу горюют?) И так – до конца времени. До того момента, когда времени больше не будет, когда линии больше не будет, когда «всё» соединится с «всегда». А пока можно говорить старому миру «прощай» и радоваться новому дню, смутно припоминая что-то из будущего.


Письмо Александру Моцару.

Ижица!. Ох, извините, вырвалось.


Письмо Антону Метелькову.

Здравствуйте.


Письмо Виктору Iванiву.

Виктор, нужно совершить 2 последних подвига:

1)                 Избавиться от власти времени,

2)                 Открыть безусловный язык.

Это 2 дороги к одному в(ы)ходу. Весь вопрос в том, потухли ли религии и власть денег? Если да, то можно. Если нет, то мы ещё много времени обречены потратить на стыд войны.

Купил «Трубу марсиан» и забыл её в Москве.


 

Один комментарий to “24 письма в «Трамвай»”
  1. Артём:

    Полторацкому №2: …еще и синяя. Ну да ладно.

    Черкасской №2: конечно ля-ля!

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак