Тоска по сакральному

7 Янв
2013

Автор: Григорий Гаврилов

В то время как «Трамвай», следуя примеру некоторых птиц, направил свои крылья в сторону Африки, я смотрю на птиц, оставшихся зимовать в наших суровых в это время года краях. На галок. Они прилетают группами на кухонный балкон и едят щи, выставленные именно для этих целей. Хорошие дети.

Но разговор не об этом.

Как всегда бывает в нашем чудесном мире, случилось очередное падение сов: на подоконнике вот уже месяца полтора-два зачем-то лежит книга под названием «Поэзия Африки» (1973 г.), которую уже почти 40 лет ещё никто не читал. Возможно, она лежит там именно потому, что «Трамвай» полетел в сторону чёрного континента.

Но разговор не об этом.

***

Конец европоцентризма. Когда в 50-60-е гг. Африка сняла с себя смирительное колониальное платье, на Европу стала двигаться волна другого («другое» – это вне «я», то, что находится не в моём пространстве). И эта волна (в том числе и человечья) была подготовлена ещё в начале века, когда другая музыка пришла на Запад: джаз. Опустевшее место Бога в западной музыке заняли духи Африки. Оттуда же пришла тоска и печаль блюза (blues от blue devils). Африка пришла в музыку, Африка пришла в культуру, Африка пришла в Европу.

***

Некоторые события разных времён следует сшивать ниткой мысли, чтобы увидеть платье, в которое одет мир.

Например, крик «Я тебя, пропахшего, раскрою отсюда до Аляски» (который сильно напоминает мне крик соседа ещё по моим деревенским временам: «Я сейчас тебя, сука, располовиню!») есть эхо тихого голоса Ницше, свергнувшего лавины. Маяковский распорол своим криком рубашку веры, в которую была одета его страна.

***

Бог ушёл из Европы. Разве не говорят собой об этом две моровые войны? Да, ещё раньше это произнесено у Ницше.

***

По тёмным
спрятанным
забытым переулкам душ,
Пугаясь шумных улиц,
площадей
и фонарей,
Идёт Христос,
Боится, что заметят,
И тонкий свет струится тенью -
выдаёт.
Дома играют ветром музыку забытости.
А там -
за переулками-углами -
на улицах и площадях -
Привычный шум и суета.
И никого не ищут.

***

Потерянность как способ существования – дурная европейщина (здесь: рефлексия, направленная в пустоту гипертрофированного «Я», бытие которого – фикция).

Другое (русское): поиск-хождение-обретение сакрального для пребывания в нём. Но здесь же: «Главное, что ёжик всегда в тумане».

***

Невозможность бытия. В богооставленном мире возможно существование, но невозможно бытие. Вспомните героев Платонова (и особенно его повесть «Джан» (пользуясь случаем, передаю привет Джа), о которой (в контексте нашего разговора об Африке в Европе) можно сказать мельком, что там тоже девочка из народа «джан» (Джан  – душа, которая ищет счастье), т.е. из колонии, приезжает в метрополию – в Москву.

[удивительно, что эти слова очень похожи: «Джа», «джаз», «джан»]

У нас любят говорить о том, что изгнали Бога большевики, что они виноваты в том, что мы потеряли «такую страну». Может быть. Но в Европе не было большевиков, а Бог оттуда ушёл.

***

Ещё одна беда Советского Союза в том, что он осушил культуру, точнее, культура, хранящая и несущая русский логос, была вытеснена в андеграунд, объявлена неофициальной. Но потом неофициальная культура, возможно, отменила Советский Союз.

Культура стала неофициальной в советские годы и это её состояние, по-видимому, теперь – форма существования. Если посмотреть на неофициальную советскую литературу, в которой государство не нуждалось (и даже более того: с которой государство боролось), то можно увидеть, что она-то, эта литература, и есть настоящая русская литература. Возьмём поэзию. Читаем: «Неофициальная поэзия. Антология. От составителя: Генрих Сапгир»,

далее список поэтов неофициальной поэзии (некоторые имена): Егор Оболдуев, Николай Глазков, Вениамин Блаженный, Евгений Кропивницкий, Игорь Холин, Генрих Сапгир, Ян Сатуновский, Всеволод Некрасов, Лев Кропивницкий, Геннадий Айги, Виктор Соснора, Иосиф Бродский, Михаил Айзенберг, Дмитрий Авалиани, Елизавета Мнацаканова, Ольга Седакова, Алексей Хвостенко, Анри Волохонский, Владимир Эрль, Ры Никонова, Сергей Сигей, Эдуард Лимонов, Вагрич Бахчанян, Дмитрий Пригов, Лев Рубинштейн и так далее.

Если это неофициальная поэзия, т.е. часть неофициальной культуры, то что тогда официальная культура? Понятно, что сегодня эти поэты – часть русской литературы, классики. Но ведь сегодня другие наши поэты, которые продолжают дело вышеперечисленных, почему-то опять вне официальной культуры. Да и есть ли она тогда, культура?

***

Культура как некий клей, соединяющий людей в одно сверхсущество – в народ. Или как некое поле-пространство, в котором народ выполняет своё бытие. Это перестало быть. Европоцентризм, прогресс как форма бытия западной цивилизации, тому причиной. Национальные культуры исчезают. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть – сколько языков за последние 100 лет исчезло (а между тем, каждая культура – это свой угол смотрения Бога, Истины, смысла бытия – кому как удобно).

Секрет общества, скреплённого идеологией, в том, что идеология может выполнять функцию культуры – быть неким невидимым склеивающим пространством. Но когда нет ни идеологии, ни веры, а культура хоть и не запрещена, но результат этой тотальной свободы – ещё хуже, то

***

Тоска по сакральному.

***

На вопрос Б. Гройса о том, возможно ли появление новой сакральности после того, как авангард «утилизировал» сакральность русского православия, а концептуализм — сакральность авангарда, Илья Кабаков отвечает: «Должны быть сакральное содержание и профанная оболочка. Малейшее отклонение в сторону сакральности ведет к потере контакта, к равнодушию, а малейшее отклонение в сторону профанности ведет к чистейшему рынку… Я думаю, что Россия — как капуста: ее внешние оболочки отделяются, секуляризируются, но темное, национальное, сакральное ядро остается» [1].

***

Русское тёмное сакральное. Так вот. Задача современной культуры мне видится в следующем: нащупать, обозначить, очертить его, создать поле вокруг этого тёмного русского сакрального. Без этого существование культуры не имеет смысла.

Или

***

Есть какой-то другой путь, который может означать вообще конец привычного мира со всеми его религиями, языками, культурами и начало другого человечества.

***

«Гришенька, сегодня, когда я уснула на локотке диванчика ровно в половину моего роста и ровно в половину шестого, мне приснился сон.. я была в доме счастья, он находится на берегу моря-океана и в нём тоже нет границ между стенами и потолками дома небом морем и песком и солнцем, во сне он назывался домом-счастья-искусства, поэтому он был музей. И всё бы ничего, фильм и т.п., но я это счастье на мгновение почувствовала, миг, а потом море слез из-за невероятности и чуда, на миг во сне я как будто не была вовсе, а была совсем вне, плакала, уже себя осознавая и человечески не веря в произошедшее.. а заснула поздно, потому что рисовала людей, к свету идущих. (в доме ждала Лёню, потому что мне сказали, что он там часто бывает))»[2].

***

Новая природа человека. Нужен новый человек, в мире которого вся наша культура со всем искусством, религией, философией, наукой станет всего лишь узором (см. мысли В.И. Мартынова [3]) на обоях его беспредельного дома.

1.Марк Липовецкий. Кто убил Веничку Ерофеева? Трансцендентальное как проблема (Липовецкий М. Паралогии: Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920-2000-х годов. – М.: НЛО, 2008, с. 285-325).

2.Катя.

3. Книги В.И.Мартынова.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак