Честный дом для ангелов

1 Дек
2012

Автор: Татьяна Злыгостева

Если собираешься что-то написать, то уж будь добр, по возможности пиши правду. Или вот захочешь порисовать, так и рисуй честно, не виляй.  Ну а если вдруг строишь дом, то надо бы совсем настоящий дом построить. И вот когда  у тебя все это получится, то будет трудно, но хорошо.  Очень хорошо будет, правда. И очень, очень уж трудно.

Только это не такая правда, которая правда. Тут правда совсем другая. Настоящая, честная правда –

это
практически невыносимое
стеклянно чистое
отсутствие фальшивых нот.

Впрочем, редко бывает так стеклянно чисто, что даже себе – и не соврешь. А врем мы себе постоянно и охотно – как почистить зубы и выпить чаю с утра. Но если соврешь себе, то правда твоя вся скукожится и поблекнет, и поверят в нее только такие же дураки, как ты, то есть – почти все. Почти все  – ведь до того это удобно, юзабилити у вранья емкость имеет невероятную: проснулся, умылся и пошел себе на тошнолюбимую работу, господин Соврамши. Гораздо труднее просто так пойти, не соврамши – содрогаться, но идти, но не забывать, что содрогаешься. Как бывает нужно вымазать миндалины люголем,  вот когда ангина, например – тошнотворно, но надо. А все постоянно вроде как миндалины свои люголем мажут и думают – ах, как хорошо, как я это дело люблю и уважаю.

Вот почему они и пишут в интернетах, что этот дом похож на конструктор лего или вообще – на пряничный домик,  или еще того хуже –

вот какой смешной и странный
разноцветный серый дом,
как почти ненастоящий,
как игрушечный стоит.

Потому что дом там абсолютно настоящий, честное слово. А это невыносимо им, просто невыносимо.

На Charlottenstrae 16 стоит тот дом. Он называется «квартал Щютценштрассе». Построил его архитектор Альдо Росси.

 

Уж не знаю, как у него это получилось – построить такой настоящий дом. Там все – совершенно настоящее. И все три внутренних дворика, и все окна, и все лестницы, и даже лавочки – настоящие. И хорошо в этих двориках так, что понимаешь – ты как в рай попал, не иначе. Я там на качелях качалась и не боялась ничего, хотя до этого – очень всего боялась, даже иногда боялась в магазин пойти за хлебом или за конфетами там, или даже за сигаретами пойти боялась, хотя, казалось бы – уж бояться пойти в магазин за сигаретами – совсем, совсем плохо, совсем никуда не годится это. А тут – ходила, смотрела и не боялась.

Сложно слово написать – и не соврать. Я ведь на самом деле хотела рассказать вам про ужасающую и прекрасную художницу Тамару Мюллер. Но про нее – очень страшно. Я вам только совсем немножко покажу.

Страшно, правда? И очень, очень честно. А на сайте у нее гораздо страшнее и прекраснее.

Это я еще побоялась и постеснялась вам такое показывать.

А все потому, что настоящая стеклянно-чистая честность – мне кажется, это для ангелов. Нам тяжело так.

Вот они оба – настоящие ангелы, люди-ангелы, а нам такое еще далеко или вообще никогда.

Честность – свобода для ангелов.

Вот что я думаю.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак