Сергей Круглов

31 Окт
2012

«Трамвай» продолжает публиковать стихи Сергея Круглова

ВОСПОМИНАНИЕ О ШЛАРАФФИИ

Эй, вставай, вегетарьянец! К бою, постник и аскет!
В нашей жизни наступает самый длинный мясоед!

Вот  под солнышком осенним, на сентябрьском ветру,
Все перчёны, пропечёны и припущены в жиру,

Под окном моим сошлися из Шлараффии-страны,  
В хороводе пляшут други  лет младенческой весны:

Пляшет в валкую присядку Кус Мясного Пирога,
Костяной стопой  вальсирует Куриная Нога,

От сметаны полупьяны (и от уксуса  слегка),
Пляшут с гиканьем Пельмени удалого казачка,

Посполитые Шпикачки – краковяк и кэк-уок,
И немыслимое, с сальцем, нечто — Окорока бок,

На крылах гарнира рея, сел мне Шницель на плечо,
Песнь горчичечного мленья в ухо шепчет горячо,

Жирно  квакают Тефтели, и, сводя меня с ума,
На густой сопит сопилке  чудо-юдо  Пастрома:

«Долго Богу вы служили, ели призрачных акрид, —
Послужить и мы желаем, как нам малым долг  велит!

А кто малых нас отринет, нас румяных похулит —
Бог алчбою, худобою, злою ржою поразит!

Будет вечность золотая, будет новый Пир у вас,
Там уж будет вам не нужно  ни сосисок, ни колбас,

А пока – хотим как другу человеку предложить
Нашу сочную услугу, нашу суть и нашу сыть!

Пусть бульоном, соком, туком  днесь  исполнятся уста,
Благодарно воспевая  от поста и до поста!»


ЗИМА ОХОТНИКА ЗА УЛИТКАМИ

Созвездия декабря вмерзли в угольный свод, и в ходиках оцепенел ход,
И охотник в берлоге спит до весны, — но и во сне ведет

Пальцем по карте-трехвёрстке, истрепанной по краям,
Спит, но следит вслепую заснеженный ход нор, тоннелей и скрытых ям,

По атласному белому этому, белому скользит, по легкой конвульсии льда
Чует добычу на два ее хода вперед, спускаясь пальцем по карте ловитвы туда,

В весну — или не он ведет, или это его ведут 
(Добыча следит охотника, силки траппера ждут)

Туда, где свет, где снега в помине нет, где вместо полей — моря
(Спящий вздыхает во сне, переворачивается на ту сторону декабря)

И можно ходить по воде, и в солнечную нырять глубину,
Идти ко дну,

И там на дне процеживать сетью янтарную взвесь
И по шелестящему ааххххх уловить: вот они! есть!! —

Драгоценная дичь: улитки, сворачивающиеся в глубине,
Кипящие в пряном густом трепетнобагровом вине.


ЖИТЕЙСКИЙ  ОПЫТ

Д. И.

Кадавр бытованья  моего
(«Сожрите тайно  плод – и будете как боги!»),
Из разнородных побрякушек существо,
Подобранных случайно на дороге.

Поднос с зажаренной горючею мечтой
Пред ним мы ставили, и ладаном кадили,
Его  мы кровью, спермой и слюной
Любви зарезанной скрепляли и лепили.

Устойчивый и коренастый бог,
Он  – никакой, не ласковый, не гневный,
Самоуверенный и правильный молох,
Питающийся жертвой ежедневной.

Его напрасно обвиним мы на суде:
Неверье наше, тень от нашей тени,
Безгласный  идол, полый , как Нигде,
Он – это  мы. А  нам гореть в геене,


Где, простоты и света лишены,
Кипят, не выкипая, слёзы эти,
И где  не слышен Голос  с вышины:
«Примите плод. И будете как дети».


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак