Рельсы над i

31 Окт
2012

Вот здесь я хочу подумать о том, что же такое «Трамвай».

Несмешная шутка? Игра в редакторoff? Литературная пародия на толковый журнал? Толковый журнал? Самиздат, постепенно сходящий на нет? Да/нет?

Почему с нами пишут и читают, на каких условиях и основаниях? И зачем (хотя с этим как раз таки всё понятно).

Во-первых, спасибо всем, кто пишет статьи, рисует иллюстрации и обложки, читает, рассматривает, спорит и не мешает, особенно тем, кто никогда не читал наш журнал и не прочитает. Без вас нам было бы совсем хорошо.

Во-вторых, я хочу извиниться перед всеми, кого мы разочаровали, обидели, оскорбили, лишили невинности и т.д. Мне очень жаль, что так получилось. Честное трамвайное слово.

Вот уже третий год мы все работаем бесплатно в условиях чрезвычайно вредных для здоровья. Я сейчас говорю о свободе, которая, как показывает практика, очень тяжело переносится человеком. Он от неё начинает хиреть, буреть и всячески непристойничать. За примером далеко ходить не надо — почитайте последние статьи автора этой статьи. Они все написаны со скрипом и под копирку, полны логических и логарифмических ошибок, а здравых мыслей там вообще одна десятая моля на килограмм текста. Даже хуже, чем у Анатолия.

А всё потому, что у меня есть насущная потребность писать всё, что вздумается, главное — чтобы пальцы над клавиатурой не зависали больше одной секунды. Правда, для этого процесса приходится предварительно продумывать многочисленные ходы, а то и просто накапливать информацию.

Получается, что трамвай — это способ мышления.

Испытывание свободы.

Дело в том, что мы не имеем под собой никакой другой базы. У трамвая нет идеологии, он просто везёт пассажиров, к тому же — если кому еще не ясно — мы уже давно соскочили с рельсов и заблудились в дебрях собственной идентичности. Разве что мы являемся единственным в мире литературным журналом, целиком и полностью выдержанным в эстетике стопмодернизма. Но об этом потом, точнее – когда-нибудь. После потопа.

И вот из этой установки на свободную мысль и действие и происходят некоторые уникальные особенности нашего журнала. Например, полное отсутствие товарно-денежного оборота. Суть в том, что мы не имеем необходимости в спонсорах (исключая вольных каменщиков, но они почему-то молчат), а если таковые объявятся, то будем только рады. Обширная география и определённая цикличность авторов тоже объяснима тем, что мы не стремимся, в отличие от НАТО, расширяться во все стороны света. Это пошлое политическое сравнение можно забыть. Мы — как Вселенная — расширяемся, но не стремимся. Авторов у нас мало, но каждый работает в своей шахте. Я думаю, что человек, пишущий в трамвай, должен ясно представлять, куда и для чего он пишет. Потому что от сцепления разных текстов и образуется ядро номера, его характер и запах. Ведь трамвай — это пространство, которому дали ход и отпустили штурвал. Бог его знает, кто нам завтра напишет и о чём. Но тем интереснее наблюдать за движением и развитием этого вполне самостоятельного и пока не стремящегося схлопнуться пространства.

Здесь можно расписать ещё очень много интересных вещей по поводу трамвайной эстетики и метафизики (в этом месте следует добавить ещё грамм 200 лирики), но зачем, если так всё ясно (то есть не ясно ничего)?

Оставляю пустую строку.

И обещаю, что мы будем работать до последнего пассажира.

С любовью,
Ваш лирический редактор


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак