О пользе утренних поездок

1 Окт
2012

Авторская колонка Михаила Немцева

Замученные соучастием в маятниковой миграции жители пригородов стараются не поднимать головы в пути. Чтобы не открывать глаза свои от сна — одни, прочие же — чтобы не отрывать глаз от книги или экрана. За окном (допустим) электрички тянут себя и тянутся поля, переезды, затенённые листвой балконы убогих жилищ, а то и настоящие бараки, параллельные электричке фрагменты трассы с монотонными авто. Это кажется выученным наизусть, слишком узнаваемым — таково всё это и есть. Это драма! — каждый день перемещаться перед одним и тем же экраном. Картинка-то однообразная. Разве что на переломах сезонов года замечать снег (в городе ещё нет его, а тут вот всё выбелил) или перелив радуги после первой грозы. Но в целом — скучно. Проходит время, отпущенное для главного, оставшееся до конца, единственное.

Собственно, в этой неизбежности «уйти в себя» … (а человек вроде бы существенно отличается от персонажа математической задачки «из точки А в точку Б» именно этой «внутренней дверкой», пусть и до тревожности хрупкой) — видится мне ещё одна мелкая всеобщая повседневная драма. В натуральности этого «на что там смотреть-то»? Потому что смотреть — и правда, вроде бы не на что. Ну, всё как всегда, то же самое!

Особенно утром невыносимо куда-то опять стремиться, трясясь.

А время всё-таки идёт, и его надо употребить. Это, как подумать о людях вокруг, всеобщая проблема — все ведь куда-то когда-то едут. Двести лет назад поездки требовали усилий, сейчас почти исключительно — усидчивости. Двести лет назад не было маятниковой маршруточно-электричковой миграции с этим принудительно-воспроизводимым однообразием.

Так вот: может ли утренняя поездка стать событием? Как сделать перемещение в пространстве событием? Может ли быть таковым сама «скучность» однообразия? Не интересно ли понаблюдать, познать изнутри, как мы «вычёркиваем» или делаем маловажными эти часы утром и вечером, раз мы всё равно на них обречены? А ведь вычеркиваем…— так заведено у часов.

Может быть, кто-то сможет «поставить» себе технику различения нового (оттенков? трансформаций?) в однообразном? За счёт таких вот поездок, например. Это как ромашки. Редакция этого номера просила написать про «ромашки», упомяну, кстати, теперь и ромашки. Они, полевые эти цветы, как известно, все одинаковые, но не идентичные. «Внутри» одинаковости – мелкие различия, издалека или «на общий взгляд» они не прочитываются, но они есть. Допустим, мудрец набрёл на ромашковое поле, что он делает? Рассматривает ромашки (при условии что, допустим, ему есть до них дело). Каждую – как единичную. Это и развлечение, и чтобы перейти от однообразного поля с ромашками к полю бесконечному. Но многие ли пробовали?

Я веду, естественно, к тому, что такие поездки с окраины в даунтаун и обратно, «девять предместий, одно за другим, миновав», могли бы превратиться в маленькую ежедневную тренировку внимания. В охоту за минимальными отличиями «того же самого». Как я уже писал когда-то в этой рубрике, внимание — это почти единственное, что у нас есть «своё», в отличие от многого другого, что мы лишь позаимствовали у кого-то или были наделены кем-то (и жилище, и собственность, даже профессия даны нам «в распоряжение», и даже не до смерти), почему бы не сосредоточиться на нём как следует? распространить его…

Вот, поля твоего внимания, там, за окном.

Хотелось бы и мне справляться с минимальными изменениями всё того же пейзажа, всё на том же пути. Всё как-то всё отвлекает. Как правило, при себе есть книга, которую можно читать, к тому же, и хочется читать, если уж не спать. Не грустно ли подумать, что утренние и вечерние поездки — это возможность, которую всё время упускаешь, маленькая такая дверца, которую обычно не открываешь, тихо оставленный при тебе и незамеченный подарок. Мог бы видеть, да нет же, нет… А потом — так же вот бродить по ромашковым склонам, упуская столько всего интересного.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак