Об историческом вечере

1 Май
2012

Авторская колонка Михаила Немцева

Когда он приближается… Да был ли исторический полдень, чтобы наступал вечер? …Но когда приближается вечер, они узнаются, признаки повечерия. Серое незаметно, но неуклонно сереет, загораются далёкие и ещё мутные огни, транспорт идёт куда-то в другую сторону, заявляет о себе утомление — а с ним и надежда что-то ещё всё-таки успеть сделать.

Вечер — это будущее. Там дальше — ночь, но пока ещё светло, и можно читать, и можно не начинать что-то. Ночью убийцы идут по намеченным раньше домам, и влюблённые идут друг к другу, и предатели умирают преждевременной смертью, и хозяйки запирают етажи, и печатные станки как бы сами собой печатают запрещённое, и поэты пишут невнятное самим себе, и машины без номеров выруливают на встречные, и всё это будет возможно после — ночь так ночь! — но вечер лишь предвещает, не обещая и не гарантируя тем более. Ночь — усилитель. А вечером пить чай и сосредотачиваться.

Это странное время: несомненно, будет другое. Новые игры новых людей. Но это будут игры в темноте. Ночь. День уходит, а с ним — ясность, прозрачность, возможность гибкости, проницаемости и совместности. С ночью начнётся время, когда припирают к стенке.

Там в темноте, возможно, и откроется то Солнышко, о котором пел Егор Летов — «светило Солнышко и ночью и днём, не бывает атеистов в окопах под огнём» (и вечером как раз и возникает догадка, о чём он пел!) — но это же Солнышко метафизиков. Оно является как интенсивный свет, который освещает всё и отовсюду сразу. Это удар молнии. Нежной молнии, но нечеловеческой. А всем остальным придётся либо становиться метафизиками — либо «что-то ещё». Разнообразные способы собраться всем вместе в уют или расползтись по углам или попрятаться за ближайшими заборами… Ночью особенно наивной кажется поспешная попытка где-нибудь присесть, где не так много ходят, и перечитать то, что позволяет лучше понять происходящее (к тому Солнышку приблизиться). То есть классику. Либо, напротив, малоизвестный блог — кто-то пишет его в городе, где ты ни разу не был, он знает то же и видит то же, в том же свете, и это чтение совершенно необходимо, совершенно и неизбежно особенно теперь, когда напряжение становится напряжённее… Кто-то, хочется верить, может и даже должен знать вместе с тобой и почти за тебя происходящее («знать вечер» — не по-русски?), так что ты не один в своей ничтожной метафизичности, и вот, тратишь своё время на поиск необходимого чтения, Даже если никто иной не читает это кроме тебя. Странное достоинство: следовать необходимости читать о происходящем (не т.н. «новости», конечно!), а не принимать меры, а не прятаться, а не притворяться, а не вооружаться…

Вечер: эта необходимость нарастает. Потому что времени становится всё меньше, исторический вечер — это когда время ещё есть, но его уже мало. Люди ещё спокойны, но уже готовятся. А кто-нибудь из них уже и не совсем человек. Но это проявится в видимость только потом, в темноте, даже и не скоро, может быть. Как тут без надежды обойтись, когда нарастает неопределённость всего вообще.

А ну как не вынырнем! И это возможно. А ну как в ударе молнии выявится, что и дороги уже нет, и даже обочины исчезли! И впереди в точном смысле слова ничего?! И это возможно. Это по календарю за ночью следует утро и другой день, а за историческим вечером и исторической ночью может не быть вообще ничего. Если что-то и позволяет подготовиться к этому перспективному «ничего», так именно метафизика. Такая метафизика, которая указывает на абсолютную случайность всего кажущегося само собой разумеющимся; есть другое необходимое, точнее — другие необходимости направляют всё, но — не эти, к которым ты привык за долгий день. Вечером есть период задуматься о них — то есть именно о существующем и действующем «на самом деле». «Ещё есть» — потому что ночью подземные токи уже выйдут наружу. Настоящий страх ещё не проник в уши, глаза и мозг. Дневные огни меркнут, но загораются другие, сменить их. Тени ещё не резки, в руках прохожих ещё нет острых предметов. Исторический вечер. Гость его: страх. Ты следишь за знаками приближающейся тьмы, и шепчешь кому-то, кому-то, кому-то, чуть иронически: chaos reigns, incipit tragoedia.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак