Холодная гражданская война

29 Дек
2011

или сочинение на заданную тему

Колонка парижского наблюдателя

Автор: Сергей Дмитриев

 


Иллюстрация работы Ирина Кузнецовой


В сочельник на площади Стравинского в Париже собралась русская диаспора. Бабушки и дедушки — дети первой волны эмиграции, публика среднего возраста, уехавшая из России как только начали выпускать, студенты и молодые специалисты, вот-вот освоившиеся на французской земле -  знакомые и абсолютно случайные люди здоровались друг с другом, угощали русскими конфетами и чаем из настоящего самовара. Поводом собраться послужили недавние российские выборы и якобы массовые нарушения на них. Здесь, на участке в посольстве фальсификаций не было. Я знаю, я там работал. И все знают. А вышли только потому, что интересно. Человеку интересны другие люди. Это так естественно и так забыто сейчас в России. Тем, кто пришёл – важно было узнать, почему пришли остальные, почему в России, там, где они давно не были, и может, никогда уже не будут, вышли на улицу люди.


Главная проблема русских заключается в не закончившейся до сегодняшнего дня гражданской войне. «Белые» и «красные» как два противостоящих друг другу лагеря российских граждан до сих пор ведут скрытую борьбу. А корни этого противостояния уходят в истоки советской власти, когда были стёрты все нравственные рамки, когда решили, что надо жить по новому: по новым законам, по новой морали. Злоба, насилие, доносительство и прочие пороки добродетельного христианского общества стали процветать в эпоху раскулачивания и коллективизации. Посмотрите сами: когда мы говорим о сталинском терроре, надо понимать, что не может один человек сделать сотни, тысячи людей палачами и уж тем более миллионы призвать в немые свидетели. Нет, это именно противостояние одной части общества другой.

Это противостояние поддерживается преступной бюрократической машиной. В современной России по сути своей преступный режим. Реабилитация политзаключённых прошла как помилование, а не как признание невиновности и осуждение виновных в массовых репрессиях. Вся советская система перекочевала в современную Россию. От высших государственных функционеров до учителей школ. Нельзя, безусловно, назвать преступником каждого члена этой бюрократической системы, но в целом система преступна и она не осуждена до сих пор. У детей, которые вырастают в этой системе, с рождения смещены понятия о морали. На пренебрежение к законам они смотрят как на норму.

На днях в Париже закончился процесс по делу бывшего президента Жака Ширака. Ему вменялись незначительные злоупотребления двадцатилетней давности, ещё в его бытность мэром Парижа. Старый больной любимый французами лидер нации был приговорён к году тюрьмы. Его не посадили – французы гуманисты. Но гуманность не отрицает следования закону. Это всем известная истина о важности не суровости наказания, а его неотвратимости. Иначе говоря, важен вердикт общества чиновнику.

В России осудили только культ личности Сталина и отпустили невинно осуждённых, но не был наказан ни один судья, вынесший ложный приговор, ни один лжесвидетель. Это нельзя было сделать в советское время, но это обязаны были сделать после крушения системы – это огромный исторический процесс, который бы длился десятилетие, если не больше. Когда каждый совершивший должностное преступление понёс бы наказание. И не надо новых лагерей – достаточно вердикта общества.

Порочность самой системы, и людей воспитанных в этих условиях привела к бесконечной гражданской войне в своей «холодной» фазе. Это война не идеологий, а мировоззрений. Это конфликт двух систем интеллекта. Я думаю, дело в сформировавшейся за многие годы ущербности воспитания, при которой напрочь отсутствует интерес к окружающим тебя людям. Это когда автомобилисты начинают давить пикетирующих граждан, потому что не могут проехать домой. Это когда милиция бьёт дубинками людей, которые вынуждают их работать в выходной. Это когда охранники супермаркета доводят бабушку, укравшую плавленый сырок, до смерти. Потому что одному человеку совершенно не интересен другой. Судья Ольга Боровкова «не знала о состоянии здоровья Сергея Удальцова, который не мог стоять в суде при ответах на вопросы». Ей не интересно было об этом знать. Ей вообще не интересны люди. Она устала и хочет домой.

К центру Помпиду в Париже пришла бабушка, которая не голосовала на этих выборах. У неё нет телевидения, и она не следит за новостями. Но каждый раз ей звонили из посольства и приглашали. Ей и её подругам: каждой лично звонили и приглашали. А в этот раз не позвонили. Они стали не интересны тем, кто сидит в посольстве. Когда бабушки узнали как низко и некрасиво провели их чиновники, то плакали.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак