Святочное эссе

29 Дек
2011

Короткое уведомление:

Эта статья ни в коем случае не претендует на аналитику и состоит из сплошных логических изъянов. А излишне идеалистический взгляд объясняется личной предрасположенностью автора и достаточно свежим, но плохо прожаренным жанром святочного эссе, в котором всё должно быть хорошо, когда на самом деле плохо (т. е. не так хорошо)*.

Теперь же, как мне кажется, перепади тридцать один камешек с одной стороны на другую, и я был бы оправдан.

Сократ (по Платону)

А я тебе скажу, что бунт внешний ничего не даст. Бунт должен быть внутренним, направленным внутрь, такой силы, чтобы кишки распрямились. Только тогда у нас появится шанс стать собственными детьми – детьми своей мысли, когда мы решимся стать иными.

Александр Илличевский. «Матисс»

Для тех, кто сразу подумал, что первую цитату можно использовать в окололимоновской агитации, сообщаю: несмотря на то, что я живу в квартире № 31, сожалею о смерти Сократа и жду 32 мая, никакого отношения к политике и нумерологии стараюсь не иметь, хотя периодически испытываю на себе влияние сурковской пропаганды и звёзд из дальней галактики.

«Трамвай» — в первую очередь неполитическое издание (обратите внимание на обложку номера) — мы не обсуждаем проблемы существования большого количества людей в пределах ограниченного пространства и не думаем как же нам всем обустроить Рассею (хотя наш выпускающий редактор вроде уже всё решил — можете обращаться к нему за советом, если не знаете «что делать», «кем быть» и «куда податься»).

Задача нашей редакции состоит в том, чтобы бегать по пустынным улицам, трясти фонари и звать человека. Не погрешу против справедливости, если скажу, что этот человек прячется где-то во внутреннем сугробе, но мы пока его не нашли, точнее — нашли, но он всё не тот. (То он трезвый, то нетрезвый, то без паспорта, то без ауры, ушанка набок — весь трясётся, лепечет шизофазически — чёрт и что, а не сверхчеловек!)

А трамвай едет в одном, только ему ведомом направлении.

Только этим поиском нового человека и объясняется некий будто бы политический крен декабрьского номера. Да и соображения, изложенные в нём, я подозреваю, более вневременны, чем актуальны.

А вдруг он вылупился, этот пресловутый сверхчеловек, как же мы можем себе позволить его прозевать?

Да и второй раз разумным большинством заставлять старичка — божьего одуванчика пить, не закусывая, цикуту — тоже не хотелось бы, как, впрочем, и вбивать гвозди в руки небезызвестному молодому человеку, тоже в своём роде одуванчику.

Вдруг у нас появился шанс не отпускать Варраву по амнистии?

Не продавать Родину по молчаливому согласию?

На месте Мессии я бы крепко задумался о целесообразности второго пришествия, потому что сейчас кажется абсолютно ясным, что история повторится, и в человеке ничего не изменилось.

Но, понимаете, дорогие мои читатели, мне очень хочется разглядеть под микроскопом мельчайшую, едва копошащуюся частичку надежды на то, что человек может измениться. Да, я очень рискую, бросаясь подобными заявлениями, но задумайтесь, хоть на минутку, что бы это могло значить?

Две — да гораздо, гораздо более — тысячи лет ничего не менялось в Полиграфе Полиграфыче — прародителе человечества, а тут — раз! и кошек больше не хочется, и что-то доброе, собачье, непривычное, стало появляться под шерстью.

Скажете: так не бывает? Но ведь всё возможно.

Почему бы и не предположить?

Если вместо «абырвалг» он скажет «сусии»? Или «аддуб»? Или «юлбюл»?

Пусть на японский манер, пусть коверкая язык, пусть сам не понимая того, пусть прочитав в интернете, но скажет.

Ведь за эту идиотскую идею постоянно гибнут самые лучшие люди.

Нет, понимаю, процесс ради самого процесса — вещь прекрасная, но хоть что-то должно поменяться в самой природе человека?

Хотя бы одного.

Нет, двух,

Ну, трёх.

Хватит.

К тому же, скоро Апокалипсис, времени совсем мало осталось, надо готовиться встречать его достойно. Обидно же — человек так ничего и не понял, только с дерева слез — а тут метеориты сверху летят, очередь на страшный суд собирается; беда, что делать?

Это странно, но увеличение количества людей резко уменьшает их качество. Двое договорятся гораздо быстрее и продуктивнее, чем трое, и далее — в геометрической прогрессии. А государство — это попытка максимально допустимого в данных условиях количества людей решить общие проблемы. Естественно, что решить сию задачу практически невозможно, но самостоятельно мы выживать не умеем. Хотя спастись, в самом высшем смысле, можно только в одиночку. Потому что даже ковчег с его недальновидной арифметикой, в итоге не стал спасением для всех, а только продолжил череду страданий и преступлений. По большому счёту, спасся только Ной, потому что строил свой кораблик без посторонней помощи и после выхода на сушу продолжил последовательную благодетельную деятельность.

И корень античеловеческого государственного устройства кроется в самом, частном человеке, который с одной стороны по образу и подобию, а с другой — всё равно мудак. Откуда это в нём, если Творящий — непогрешим?

Если проецировать маленького человека на большой экран, то он с потрохами продался всем семи смертным грехам. Причём, как сразу ударился во все тяжкие, так и остановиться не может — история человечества — история самозабвенного саморазрушения — день за днём подтверждает этот невесёлый вердикт.

Как же остановить этого маленького самоубийцу, как заставить любить самого себя?

Большая политика исключает подобную постановку вопроса. Какая любовь, когда подлые враги размещают кругом свои ПРО? Замешкаешься — так тебя сожрут сразу. Кто? Да сам же ты и сожрёшь, потому что, в сущности, ты такой же, как твой враг и действуешь точно так же, только на другом берегу. В этих вооружённых догонялках есть реальная опасность вцепиться себе в горло и победить врага.

Находясь на арене, некогда думать о милосердии. Проблема в том, что моральные принципы слишком далеко отстоят от реальной жизни, от главного закона эволюции, по которому побеждает сильнейший.

Точно так же и человек, пытаясь выжить в коррумпированном государстве по всем законам добра и красоты — привет, Веничка! — вынужден либо выйти за круг и стать абсолютным маргиналом, либо действовать по принципу купли-продажи.

Либо я плачу все налоги и следую букве закона и, следовательно, разоряюсь, либо так же, как некоторые, различными нелегальными способами сколачиваю капиталец и улетаю в тёплые края, где живу хорошо и безбедно.

Схема проста и удобна, всё окей, но воровство нарушает закон сохранения энергии и происходит чудовищный перекос. Так постепенно копается всеобщий котлован.

Как чрезвычайно точно заметил товарищ Бродский:

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут —
тут конец перспективы.

Так что же делать, если человек хочешь жить честно и соблюдать законы, но среда не позволяет этого: дети будут голодать, а жена бросит как неудачника? Если любовь к своим близким, пусть не к себе, но такая же шкурная, вынуждает идти на преступление?

Что делать сегодня, когда Путин — вор, поэтому любой тоже может с чистой совестью воровать? Человек выходит с плакатом, требующим честности по отношению к нему, а сам ли он — кристально честен?

Государство должно исполнять закон, а исполняешь ли ты, требующий справедливости, эти же самые законы, как часть государства?

А знаешь ли ты, за какие законы борешься, что они из себя представляют?

Конституция подобна крещению — человек получает её в несознательном возрасте и уже ничего возразить не может, вынужден с ней соглашаться. А так как конституция — априори самое святое и лучшее, что сочинено человечеством, то можно её даже не читать — всяко там хорошо и для тебя написано.

То есть человек выходит на улицу защищать книгу, которую сам никогда не открывал, а только знает понаслышке, что там «его права».

Куда можно, прийти, не имея конкретных целей и задач, не зная, толком кому доверять?

«Выхода нет, — как поётся в известной песне, — ключ поверни и полетели».

(Вот её бы в гимн РФ, вместо этого казуистического нерушимого союза, который после своего разрушения преобразился в священную державу.

А что: «девочка с глазами из самого синего льда» — в государственных гимнах как раз не хватает подобной патриотической лирики).

Возьмём сентенцию французского просветителя Шарля Монтескье, столь возмущавшую русского философа Ивана Ильина: «каждый народ получает того правителя, которого заслуживает». Отсюда следует, что нынешний Путин является обобщённым отражением нашей ментальности. Если же цитата в корне неверна, то откуда он тогда взялся, кто за него голосовал и какой народ это допустил (ах да, там ещё Медведев есть, но это несущественно же)? Что это за народ без царя в голове? Так или иначе, ментальность содержится в подобных более-менее значительных вещах, иначе её совсем нет. К тому же стоит учитывать нынешний пиар, корректирующий образ правителя согласно потребности коллективного бессознательного, чтобы удобнее было манипулировать.

Всех причинно-следственных связей, видимо восходящих к Адаму и Еве, мы восстановить не сможем, так что придётся принять за факт, что есть такой кащееподобный лидер нации и он собирается быть ещё триста лет.

Рассматривая связь маленького и очень большого человека, попробуем задать себе вопрос: какие гипертрофированные черты простого русского электората несёт в себе образ нынешнего правителя? Хотели бы вы взрастить в себе эти качества? — умолчим о конкретных деталях, чтобы не искажать личных представлений.

Если нет, значит надо что-то в себе менять, выходить во внутренний дворик с лозунгами: «Не хочу такого, как Путин!», «Я не Путин!» и «Убей в себе государство!»; заниматься личным ростом и самообразованием, чтобы не лицемерить, требуя справедливости.

Либо соглашаться с текущим порядком вещей — мол, они сами разберутся с моим голосом, Путину видней. Без него же американцы и кони апокалипсиса вытопчут все озимые. Как тогда жить будем?

К сожалению, ни одно из лиц, претендующих на реальное отражение интересов народа, не внушает доверия. Что позиция, что оппозиция — всё с каким-то затхлым запашком. Да и пламенные речи Навального тоже вызывают большие сомнения. Уж лучше свой в доску Юрий Шевчук, скандирующий перед сотней человек в Йошкар-Оле: «Мы — люди!», но только в малых дозах, иначе — затошнит.

Власть безнадёжно устаревает, народный дух изменился неожиданно-быстро, даже не очень понятно, где искать его отражение. Словно бы человек проснулся, но ещё не осознал где он находится и потому путается в воспоминаниях о вчерашнем тяжёлом сне. А может, ему снился прошедший день… или прошлая жизнь. Но Путин — уже не мы. Он — воспоминание о неприятном малодушии, допущенном от лени или по глупости (с кем не бывает?). Я надеюсь, что этот хронически не высыпающийся человек твёрдо решил изменить что-то в себе, а не только начать с понедельника. Потому что пора действовать, сколько можно обманывать самого себя: «ну посплю ещё 20 лет, потом всё сделаю»?

Будильник уже прозвенел и пора бы просыпаться, умываться, завтракать.

Доброе утро, страна, как говорят по радио.

Вставай, Илья Муромец, печенеги на пороге.

Меня радует, что на улицу вышли очень разные люди, готовые бороться со своим внутренним путиным; что они отличаются гораздо более тонким чувством юмора, чем власть; что нет атмосферы ненависти, которая  царила во время выступлений футбольных фанатов; что у них красивые лица и мало кто слушает различных громогласных оппозиционеров; что люди в толпе уступают инвалидам пространство, гасят дымовые шашки и освистывают националистов и прочих товарищей, стремящихся манипулировать ими.

Кажется, что эти люди знают, чего хотят и как этого добиться.

И вот-вот начнут появляться новые лица, понимающие больше, знающие больше, любящие больше.

Всё это какое-то чудо.

И скоро — рождество

Возможно — это только утопия, но форточка приоткрылась.

Мы всегда любили эксперименты и были хуже, чем могли бы.

И да — на улице так тепло в последнее время. В Новосибирске сегодня минус тринадцать. Оттепель.

И всё бы хорошо, но привычка — вторая натура, а привычка пресмыкаться — у многих давно уже первая. Сегодня — ты революционер с дурацкой белой лентой, а завтра снова — желеобразная масса, а через пять лет, когда позовут на митинг против правительственных видеокамер в твоей квартире, — снова пламенный и нетерпимый борец за права человека.

И тогда уже никакие святочные эссе не помогут.

Конечно, выйти вместе со всеми на митинг против фальсификации выборов, когда дальше унижаться уже некуда, — тоже значительный шаг в преодолении собственной косности. И лучше поздно, чем никогда.

Но, если всё это только ради того, чтобы просто потусоваться, — в это я не верю, глядя на некоторые лица этих новых хипстеров, библиотекарей и предпринимателей, — тогда любое сопротивление бесполезно. Тогда, пожалуйста, дайте вон того мелкотравчатого антихриста (а лучше двоих сразу, чтобы выбор был) с неопределённым сроком годности – мы этого  вполне себе заслуживаем.

Ведь, в сущности, всё надо менять в корне: законы, отношения между людьми, государственное устройство. И начинать надо с самих себя.

Сегодня мы научимся защищать свои права, используя глобальное информационное поле для пресечения преступлений разного масштаба — от хама-милиционера до масонского заговора. Куда шагнём завтра?

Что-то радостное и страшное происходит с Россией, почуявшей свежий ветер. Мы опять впереди планеты всей, на самом острие копья, как и положено, только, в этот раз, чур, без кровопролития.

Пока держимся.

Дай-то Бог.

Ведь новые условия жизни уже повлекли необратимые перемены в сознании человека. Мы стали немного другими и делаем только первые шаги в направлении нового человека, который будет жить в совершенно другом мире, когда Путина и в помине не будет, как и нас с вами, дорогие, недосверхчеловеки.

Главное, чтобы хотя бы надежда осталась.

На себя, на Рождество, на стройку.

Ведь вовсе необязательно сидеть на болоте?

Вон, космос какой огромный.

С любовью, ваш 1,5


* По утверждению автора, все иллюстрации взяты из открытых источников.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак