О мышлении

29 Дек
2011

Авторская колонка Михаила Немцева

(Продолжаем диалоги в электричке) Старый миф: тот, кто мыслит, не живёт. Жить — значит чувствовать, переживать (претерпевать), и в то же время – действовать, совершать, свершать. А тот, кто «думает», мыслитель — он же останавливает и то, и другое, и третье, он сидит в сторонке, может быть — присматривается. А то и вообще глаза прикрыл. И где он, витает? По крайней мере не соучаствует в кипении жизни, кажество которой мы часто оцениваем по интенсивности этого кипения. Вот сейчас — не соучаствует.

Платон: мыслить — значит готовиться к смерти. Пятигорский: ну да, потому что мыслящий — уже мёртв, именно в момент мышления.

Я всегда думал, а теперь заявляю, что на самом деле, по правде, мыслить — и значит жить. Может быть, особенно теперь, когда умерли все те, кто знал толк и в мысли, и в смерти и осталась только сама по себе жизнь — теперь и заметим, что мысль входит в жизнь, не чтобы её отрицать или сузить. Собственно, у жизни много способов и методов отрицать себя саму, сужаться, истончаться, беднеть. И даже в самой бедной человеческой жизни (насчёт нечеловеческих я не уверен) — будем исходить из этого в нашем оптимистическом антигуманизме! — где-то внутри происходит процесс, называемый по-русски не очень гладко «думаньем». Это — автоматика. Мышление возникает там и тогда, когда вместитель всей этой бессознательно действующей механики обращается к происходящему внутри сцеплению бесчисленных шестерён, и смотрит на них. Что это за шестерни. Откуда они взялись (в его иди её же голове!), кто их запустил. Зачем. Куда. Почему они скрипят? Куда они везут, эти колёса? На каком бензине они машут, эти крылья?

И тогда ничего не происходит: все обстоятельства жизни остаются на своих местах, так сказать – диван остаётся диваном, пляж пляжем, нелюбовь нелюбовью, желание желанием и прочее. Да и ничего не произошло как будто: обратный взгляд тотчас же потух. Мышление, возникнув, тут же может и прекратиться. И — всё, дальше обычная просто жизнь. Но если не прекратилось — там и тогда, где и когда это случилось и продолжается, к жизни добавляется ещё что-то, что-то другое. Для простоты назовём её «жизнь плюс», или «жизнь два». Обратная связь внутренней автоматики, что ли. Придающая ей (о, неотвратимость употребления философских формул!) форму.

Мышление позволяет достраивать остаточное сознание повседневности, ему придавая форму и вертикаль. О вертикали и так понятно, уж сколько я тут об этом писал: это миф и «другое». А в формах, как на специально отмеченных площадках, случаются случаи, сбываются события и происходят молнии. Наивно было бы думать, что молния бьёт туда и там, где её ждут, где для неё приготовлено место (чуть ли не цель) – нет. Но кажется, без мышления, хотя б без мгновенной мысли, и не опознать её, молнию. Жизнь в свете удара молнии – «жизнь три»; но как ты туда перейдёшь без «жизни два»? Обгоришь только, ошалеешь… сбежишь. Как любой иной зверь. Как от внезапной любви – увлечения встречей на пять минут, пережить и идти дальше; так и молнию можно упустить. Что же, выходит, любой случившийся опыт мысли готовит к событию твоей жизни? Выходит.

Да и не в этом даже дело, и без молнии проживём. Важно: что происходит в каждый отдельно взятый момент внутри твоей отдельно взятой жизни, какой бы она не была; пусть совершенно уже убогой, но твоей же! Там: образ и идея цепляются друг за друга; переживания, настроения, ожидания, хотения, опасения и страхи, мечты, проекции, симпатии, жажды, боли, страдания, устремления и упования, вся ткань повседневной «просто жизни». Надстраивается ли над ней ещё что-то? И как ты это что-то назовёшь? Поэзией назовёшь? Ну, мы же не будем тащить за собой старое и такое милое, но уже отработавшее представление мышления как манипуляций со знаками, понятиями и схемами. И это оно, но не только оно. А воин мыслит стратегиями. А охотник мыслит ландшафтами, а художник, а поэт… а человек, сжившийся с барабанной установкой, мыслит чем? Всё, что позволяет оформить и сделать обозримым внутренний процесс и поток – всё материал для мышления.

И «просто жизнь», пока в неё не вошла мысль и не достроила её до чего-то бОльшего – это ещё не жизнь, не совсем жизнь, а «так…» Это ещё слишком просто. «Разве для этого рождены мы, братья? Но я учу вас о великой любви и великой ненависти!» (Заратустра)


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак