Наука Расставаний

1 Дек
2011

Один мой знакомый критик рассказывал, что как-то раз эпатировал книжную ярмарку: гулял по ней с клеткой, в которой бились две канарейки. Как если бы сам ходил в канареечной кацавейке. Мысли моего знакомого критика вполне сермяжны, что твои «кудреватые митрейки». Ему принадлежит посмертный свод работ по древним рукописям. Он сам его составил. Однажды он переехал автостопом через всю страну. В его рассказах это выглядело как путешествие Чичикова. Красноречивым свидетельством стало посещение помещиков, которые кормили его борщом.

Действия моего знакомого в обычной жизни словно списаны со страниц книг Толстого: это один из предприимчивых дельцов — и в то же время вполне себе кьеркегоровский сапожник без сапог. Впервые я услышал от него добрые слова о русском писателе примерно пять лет назад: он назвал имя Осокина. До этого я знал об Осокине лишь со слов видевших его: все говорили, что это русский Вишну. Я очень хотел посмотреть на человека с такой красивой волжской фамилией. Но время оказалось нынче косооко.

Знакомый критик назвал тогда «Барышень тополя», первую книгу писателя — завораживающим движением порномасс. Сейчас я бы заменил это слово. Биомасс — как-то лучше и фантастичнее. В книгах Осокина слова ведут вполне биологическую жизнь, они вегетативны и выделяют кислород, как тот жираф во глубине сибирских руд. Слова Осокина живут своей жизнью. Отдельной, веской и ласкательной.

Подробные реестры «Барышень» это картография рек, где небо сходится с землей. Угол страны мертвых входит в косяки. Словесная биомасса позволяет описывать живых как мертвых. Если посмотреть на людей на русском Севере, они действительно — кромка жизни, водянистые глаза и мучнистые щеки — воздух и свет заставляет их быть похожими на утопленников. Зато они запросто в 14 лет могут назваться вашей бабушкой, назвать ваше имя — как подметил другой современный писатель.

Модель мира у казанского прозаика предельно проста: есть лишь мертвое, есть только тот свет. Населенный мертвецами, обряженными в словесное тесто. Таковы многочисленные персонажи  из самоделковых книжек Аиста Сергеева, «зловещие мертвецы».

Расставание навек — вот главная мысль недавнего интервью Осокина. Искусство прощания навсегда. Фрагмент выделяется в большом интервью. Остальное написано совершенно детским языком, ласкательным, назывательным. Мне тут недавно сказал один школьник: прочитаешь «Дон-Кихота» — станешь Дон-Кихотом. Прочитаешь «Идиота» — станешь идиотом. Хочется верить, что простодушие Осокина подлинно. Очень уж простодушна сцена описание любви за деньги в «Овсянках».

Чухонцы и меряне Осокина — это скорее он сам, чем этнография и фольклористика его ненаписанных научных работ. Его лицо навсегда и сразу запоминается. В нем слышится что–то родное, соприродное вятским  народностям. В нем есть что-то детское, что-то очень больное.

Я всегда хотел познакомиться с этим человеком. Теперь же остается гордиться, что живу с ним в одно время. Этот текст пронизан завистью. Ведь книги Осокина, по его словам, воплощаются — в криках родственников утопленников с «Булгарии».

У меня есть друг. У него есть любимый писатель Франц Кафка. Мой друг, прочитав Осокина, сказал — это так, как я хотел бы писать сам, только лучше. Я, должно быть, не прав: в описании мертвого мира слова писателя находят жизнь, единственную, евангельскую, апостольскую как сумерки. Эти слова больше любой частицы живого, они сами — высшая жизнь. И Саша Соколов приветствует ее.

Владимир Москвин.


 

Один комментарий to “Наука Расставаний”
  1. ukluczina:

    спасибо.

    поздравляю с декабрем!

    http://www.youtube.com/watch?v=h-jX1LbTGMA

    Tarkan – kdm

    bakas olma kendin ol,
    byle ok daha gzelsin.
    ya gel bana sahici sahici,
    ya da anca gidersin (2)

    anasnn kuzusu,
    cierimin kesi,
    kz, bu neyin cakas?
    kz, hepsi senin mi?

    hepsi senin mi?

    oynama kdm kdm,
    oynama kdm kdm,
    oynama kdm kdm,
    ah yanar dner – a acayipsin!

    ne deli ne de divaneyim,
    biliyorum sonunu.
    sanma uruna viraneyim,
    beenmedim oyununu (2)

    oynama kdm kdm,
    oynama kdm kdm,
    oynama kdm kdm,
    ah yanar dner – a acayipsin (2)

    не будь другой, будь собой
    так намного лучше
    ну, давай, прямиком ко мне
    моментально придёшь

    маменькина козочка
    уголок моего сердца
    девочка, что за понты?
    это всё твоё? это всё твоё?

    не играй! я был шикарным, был шикарным!

    ах! горит, крутится! ты удивительная!

    я не дурак, не сумасшедший
    знаю чем это закончится
    не думай, что для тебя в лепёшку расшибусь
    я не одобряю твою игру

    не играй! я был шикарным, был шикарным!

    ах! горит, крутится! ты удивительная!


    osokin


    osokin

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак