Гаубицы лейтенанта Летова

22 Окт
2011

Автор: Виталий Анисин

«Коммунизм — какое слово! Сколько в нем заключено!..»

О «Коммунизме», как о Че Геваре — имя слышали все, но нет даже приблизительного представления, когда он родился, чем занимался и как умер. И если ряды поклонников «Гражданской Обороны» всегда будут полниться восторженными почитателями, по любому поводу голосящими «Все идет по плану!», то «Коммунизму» до такой популярности далеко — он еще долго будет оставаться своеобразной сценой драки на сельском вокзале: остановились на пять минут, посмотрели, и дальше в путь, стараясь не вспоминать увиденное.

В чем же дело? Если самым поверхностным взглядом пройтись по истории этих двух проектов, то мы увидим: они оба записывались одними и теми же людьми (Егор Летов, Кузя УО, Манагер, Янка, Джефф и другие), в одном и том же месте (в небезызвестной ГрОб-Рекордс — квартире Летова, оборудованной под студию) и почти в одно и то же время (1986 по 1990). Говоря о единстве времени, я, конечно, имею в виду «старый» «ГрОб», который так же окончил свое существование в 90-ом — дальнейшие записи «Гражданки» будут совершенно непохожи на записи этого периода. И кстати — несмотря на то, что оба проекта закончили свое существование в одно и то же время, причины их исчезновения были различными — «Гражданская Оборона» получила анархистско-идиотическое толкование в основной массе народа, что было совершенно не по душе Летову, а вот «Коммунизм», в то время почти неизвестный в массах, просто поставил точку своим последним альбомом, выполнил свою задачу именно так, как это видел Летов в то время. В 90-ом году он говорил: «Мне с каждым днем все труднее и труднее писать песни. За весь прошлый год я написал, наверное, около пяти композиций, а все остальное был “Коммунизм”. Именно в “Коммунизме” я выражал себя адекватней, чем в “Гражданской обороне”».

Но почему-то в настоящее время только самые ленивые борцы с системой не примеряют на себя святой идеал переломленного ключа от границы, а 14 полнометражных альбомов «Коммунизма» пылятся где-то на самых дальних полках их музыкального багажа (если, конечно, им там находится местечко — лозунг «в тесноте, да не в обиде» очень неохотно используется этими бунтарями при расширении своего кругозора — тут уж скорее «в пустоте, да не в обиде», но именно поэтому-то они и не знают источника этой цитаты). Вряд ли дело в том, что Летов играл на публику в ГрОбе. Скорее, «Гражданка» производила неизгладимое впечатление своей неистово-животной, а не остросоциальной напористостью и агрессией, чем сильно отличалась от большинства групп того времени («кроме нетленных исключений») и находила неизменный отклик в сердцах слушателей. А вот «Коммунизм» — это, пожалуй, явление совсем другого порядка, и апеллирует он не к сиюминутному ощущению злобы, грусти или радости, а призывает подняться над всем этим и охватить взглядом более широкий круг вещей, поймать их все в один фокус.

Конечно, глупо было бы отрицать, что и с чисто музыкальной стороны «Коммунизм» весьма труден и неудобоварим для восприятия. Даже если кратко окинуть взглядом содержание всех альбомов проекта, то получится пестрая и очень взрывоопасная смесь: радостно-идиотические гимны рабочей молодежи «На советской скорости», ослепительно искренние стихи Сулеймана Стальского о партии и «учителе вселенной» под аккомпанемент авангардного трэш-панка с непременными включениями популярной музыки шестидесятых, оголтелый нойз «Веселящий газ», цветастые коллажи из стихов Летова и Кузи УО, оркестров Поля Мориа и Франсиса Гойи, западного панк-рока и советов радионяни «Родина слышит», «Чудо-музыка», «Народоведение», «Жизнь что сказка», натуральный дембельский альбом «Солдатский сон», чудовищный «Сатанизм» с ленточными кольцами и шаманством, сборник дворово-молодежных песен на мелодии Битлов и Роллингов «Лет ит би», «Игра в самолетики под кроватью» — индустриальные хэппенинги, пефомансы и малоизвестные воспоминания о Ленине, почти получасовая «Лениниана», сборник различного студийного брака и курьезов «Коммунизм №13», и финальная, выстраданная, поставившая окончательную и бесповоротную точку в деле «коммунистов» «Хроника пикирующего бомбардировщика». Потом, правда, еще была 2LP-шная «Благодать», которая является сборником перемикшированых из неиспользованных дублей песен со всех 14 альбомов. Теперь, имея некоторое обощенное представление о направлениях деятельности «Коммунизма» (наиболее подробное описание всех альбомов можно найти в «Официальной альбомографии ГрОб-Рекордс»), попытаемся разобраться, как же нам воспринимать эти многослойные залежи красоты и отчаяния?

На первый взгляд, подход «коммунистов» хочется связать с философией концептуализма: отношение к произведениям как к неким абстрактным «объектам культуры», превращение процесса творчества во всеобъемлющий художественный жест, синтезирование совершенно разных культурных направлений — да, все это в «Коммунизме» есть, но там не того главного, что отличает концептуализм от всех остальных философских теорий, а именно — идеи. Это очень важно понимать: сам термин — концептуализм — предполагает доминирующее значение идеи, идеи, положенной в основу творчества. Примеров можно приводить много, но ясно одно — для концептуалистов каждое их конкретное творение является проецированием их идеи на мир искусства. А ценность «Коммунизма» заключается именно в том, что он никогда не ставил себе цель донести до слушателя определенный комплекс идей, взглядов и убеждений. Напомню, собственно, причину создания проекта: «В самом начале 1986 года… мы пришли к емкому и слоистому выводу, что невозможно выразить абсурдность, кошмарность и игривость (неизменно сопровождающую первые два компонента) окружающей нас действительности… адекватней, баще и пуще, чем сама реальность — ее объекты и проявления…». В контексте этой цитаты становится понятен сакральный лозунг, который служил названием и одновременно финальной точкой коммунистического манифеста — «Открой и посмотри — Концептуализьм Внутри!». На первый взгляд, не слишком осмысленная фраза, но если вдуматься поглубже — а также не забывать, что первоначально она прозвучала в одноименной песне на альбоме «Веселящий газ», то есть является объектом поэтическим — то вполне можно понять послание, заключенное в ней: в «коммунистическом» творчестве концептуализм рождается не снаружи (то есть — от некой внешней идеи или установки), он находится внутри — порождается пестрой совокупностью проявлений реальности.

С другой стороны, есть соблазн отнести «Коммунизм» к движению постмодернизма: очень малая доля собственноручного материала на фоне обильнейшего цитирования и множества отсылок к различным произведения искусства, казалось бы, несомненно указывают на это.

Но и здесь, при внимательном исследовании, мы обнаружим огромную разницу между «обыкновенным» постмодернизмом и постмодернизмом «коммунистическим». Если постмодернизм в его обычном понимании рассматривает цитирование как единственно возможный метод создания произведения, то Летов использует заимствования как средство формирования огромного полотна мира, которое при таком подходе становится не прокрустовым ложем его идеи для всех вещей и явлений, а многосторонним и полифоническим Миром (слово «мир» пишется с большой буквы!). Универсумом, если хотите.

Итак — в творчестве «Коммунизма» нет идейной установки, но есть принцип, положенный в основу их искусства. Это принцип иронии.

Постараюсь пояснить. Во всех мировых культурах, и особенно в русской, издавна существовали традиции скоморошества и шутовства. Ироническое снижение, травестия, гротеск, гипербола — все это неотъемлемые компоненты шутовского творчества. Бахтин в своей книге «Франсуа Рабле и народная культура Средневековья» пишет о происхождении термина «гротеск»: в конце XV века в Риме при раскопках был обнаружен неизвестный до того времени вид живописного орнамента. «Вновь найденный римский орнамент поразил современников необычайной, причудливой и вольной игрой растительными, животными и человеческими формами, которые переходят друг в друга, как бы порождают друг друга. Нет тех резких и инертных границ, которые разделяю эти «царства природы» в обычной картине мира: здесь, в гротеске, они смело нарушаются. Нет здесь и привычной статики в изображении действительности: движение перестает быть движением готовых форм — растительных и животных — в готовом же и устойчивом мире, а превращается во внутреннее движение самого бытия, выражающееся в переходе одних форм в другие, в вечной неготовости бытия.». И главной чертой коммунистического творчества является именно эта гротесковая мешанина — с той лишь разницей, что «Коммунизм» берет не просто «растительные и животные формы», он работает с вещами духовного порядка: с идеями, образами и прочими объектами культуры.

И не случайно доминирующий творческий прием «Коммунизма» — это коллажирование. Здесь опять же возникает желание назвать их постмодернистами: мол, берут все без разбора и запихивают в одну форму. Но здесь есть то самое тонкое различие, которое определяет суть их творчества и его уникальность. Есть, при внешней схожести метода, огромная разница между сэмплом и коллажем: как раз таки сэмпл (как и его первообраз — «техника cut-up» Берроуза) является квинтэссенцией постмодернистского отношения к творчеству — «как бы свое» произведение формируется из мельчайших кусочков произведений чужих. «Коммунисты» же берут не маленькие части, они сэмплируют горячо и открыто, как венцы творения. Особой доблестью у электронных музыкантов считается откопать грув с какой-нибудь раритетной пластинки. «Коммунизм» же цитирует источники хорошо известные, либо интуитивно узнаваемые, и в этом разница — «Коммунизм» сэмплирует не для создания музыкальной основы композиции, а для создания смыслового фона, одновременного столкновения диаметрально противоположных культурных слоев.

И именно поэтому редкие (и очень меткие) вкрапления собственного творчества «коммунистов» в свете этой идеи воспринимаются совершенно по-другому. Похоже, что переломным моментом в их творчестве стал альбом «Веселящий газ», ценный не столько самим фактом своего существования, а тем выводом, который Егор и Кузя УО (они записывали этот альбом без Манагера, что тоже немаловажно) сделали после его записи, а именно: «что все наши действия, вплоть до одиночного творчества, являются объектами коммунизм-арта». Это, пожалуй, основополагающее утверждение, ключ для понимания всей совокупности их творчества. Это и есть тот фокус, который собирает воедино все идеи, вещи, понятия и объекты — весь мир. Альбомы «Коммунизма» — как самопальная бомба, собранная в домашних условиях: по отдельности все ингредиенты безопасны и находятся в свободной продаже, но при умелом соединении дают взрывоопасную смесь. Собрав воедино все осколки благодати, щедро рассыпанной по опусам «Коммунизма», мы получим бомбу, которая перевернет мир. Лет ит би.

«Вот она — благодать: розовые очки, полные пены слова, жирные руки жизни. Ни дать, ни взять — ничего нема: хоронили вчера меня.»


 

Один комментарий to “Гаубицы лейтенанта Летова”
  1. мудрили мудрили и перемудрили

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак