Я тоже боюсь, Гарри

19 Сен
2011

Автор: Татьяна Злыгостева

Признаюсь честно, Гарри Поттер — мой самый любимый современный мифологический герой. Самый любимый в том смысле, что несчастного родного любишь (то есть — жалеешь) гораздо больше, чем счастливого чужого.

С любимым понятно — в любом случае, это по большей части иррационально. С современным тоже. Но вот почему — мифологический? Дело в том, что история Гарри Поттера — классическая архетипическая история о путешествии героя. Джозеф Кемпбелл, известный американский культуролог, в книге «Пути к блаженству. Мифология и трансформация личности» писал, что «схематичный план путешествия героя включает уход из привычного мира, разнообразные приключения, некую символическую реализацию и возвращение к нормальной жизни». Джойс называл такой сюжет мономифом, архетипической историей, в основе которой лежит коллективное бессознательное.

Итак, Гарри действительно герой-путешественник, такой же, как герои древнегреческой мифологии или сказаний американских индейцев. Он покидает привычный и нормальный мир маглов, чтобы попасть в сказочное пространство Хогвартса, пережить массу волшебных и страшных приключений, победить Волан-де-Морта и вернуться обратно, правда уже не в мир маглов, но в ставший одомашненным и неопасным мир волшебников.

Если все так, то в чем же тогда заключается причина жалости к чему-то очень родному, которую вызывает у меня образ Гарри? Чуть выше я говорила о коллективном бессознательном. Дело в том, что в случае Гарри — это именно наше с вами современное коллективное бессознательное, Гарри — это и вы, и я, и все остальные миллиарды человек. Возможно, такое утверждение кажется завиральным и безосновательным, но кто покупал книги Джоан Роулинг в безумных количествах, кто обеспечивал каждому новому фильму про Гарри бешеный успех в прокате? Конечно, это были именно мы.

С родным разобрались, теперь — о причине моей жалости к этому герою. Мифилогические перипетии, которые переживает Поттер, — трансформированы в современном ключе, изъедены червем нашего с вами времени и, по большому счету, весь архетип перевернут с ног на голову.

История Гарри — это история нашей с вами болезни, это наши родные потерянность и сиротство, наш нутряной страх будущего и ужас перед собственными демонами.

Наше безволие.

Герой классического мифа прошлого отправляется в путешествие по собственной воле. Им движет жажда, говоря современным языком, переменить обстановку или некий зов, а в других случаях — желание найти сокровище, либо вернуть потерянное. Но за Гарри все решили заранее. Понятно, что маленький мальчик, которого постоянно унижают и притесняют жестокосердные родственники, вряд ли отказался бы поступить в чудесную школу чародейства и магии, но сам ритуал перехода в этот таинственный мир в данном случае действительно выглядит принуждением. Ведь Гарри не сам раскрыл правду о том, что он — волшебник, что, кстати, было бы логично с точки зрении кинематографического жанра сказки, стоит вспомнить «Хроники Нарнии», где дети сами находят шкаф-переход. Нет, он живет, смиренно принимая все унижения, не пытаясь хоть как-то проявить силу собственной воли, пока в один прекрасный день на дом Дурслей не обрушивается лавина писем из Хогвартса.

Косматый великан Хагрид, пришедший забрать Гарри из хижины, где прячется от навязчивого и пугающего потока писем семья Дурслей, выламывает дверь. В общем, ясное дело — кому бы пришло в голову попробовать не согласиться.

Итак, судьба силой забрасывает Гарри в другой мир, где он должен пройти серию испытаний, получив в помощь магические предметы и словесные формулы. Джозеф Кемпбелл интерпретирует суть такого рода путешествия, как проникновение в мир бессознательного, в область тотального подавления, для того, чтобы познать и преодолеть ее, пройти обряд инициации в тайну жизни, и вынести оттуда тот потенциал, который необходим вам для самореализации в настоящей, посюсторонней жизни: «Суть мифа в следующем: вы должны вынести на солнечный свет то, за чем отправлялись в подземное царство, — неосознанный и неиспользуемый потенциал своей души. Подлинная цель путешествия героя — вернуть этот потенциал в мир, то есть себе, живущему в этом мире. Обретенное сокровище понимания вы должны принести назад и интегрировать в рациональную жизнь».

Но что же происходит в нашем случае? Во-первых, Гарри не просто пользуется магической помощью для того, чтобы путешествовать по бессознательному в поисках некой цели (использование ведь предполагает хоть какие-то осознанные действия), нет, он просто-напросто ничего не делает сам. Все самое важное и действительно героическое делают его друзья и помощники — очевидные и неочевидные (как Северус Снейп, например). Единственное настоящее действие, которое оставляет на долю Гарри логика этого мифа, — это зажмуриться и шагнуть на жертвенный алтарь. Раз за разом, как в дурной бесконечности. Главное — шагнуть, а там как кривая вывезет. И кривая вывозит.

Что же насчет сокровища, то сокровища Гарри не ищет, хотя, возможно, что в этом случае сокровищем можно назвать потерянный покой и нормальную жизнь — без перманентного удушающего страха, тревожных снов и голосов в голове.

Мальчик, который выжил, мальчик, который попал в чудесный мир магии только для того, чтобы этот мир из почти что идиллической рождественской открытки со множеством наряженных елок и плавающими под потолком свечами превратился в настоящий ад бессознательного, где бесчинствуют черные силы инстинктов и затаенных страхов, где самый надежный друг (Дамблдор) оборачивается (как кажется Гарри) расчетливым управленцем, уверенно ведущим мальчика на заклание, чтобы спасти возглавляемую им, Дамблдором, систему.

Но не стоит забывать, что все происходящее существует в символическом смысле исключительно в голове главного героя — и наш герой приходит в мир бессознательного, не для того, чтобы его познать, но чтобы бороться с самим собой и победить самого себя. Ведь лорд Волан-де-Морт — это он сам, теневая сторона души, а крестраж, находящийся в Гарри, — только верхушка айсберга.

Гарри, мальчик-сирота, лишенный родительской любви, мальчик с психической травмой из разряда «на всю жизнь», конечно же, не может не бояться своих собственных демонов, которые как раз и имеют свойство проползать в именно в разломы души, вспомним, кстати, что Волан-де-Морт, чтобы окончательно превратиться в демона, расколол свою душу на несколько частей и отделил ее от себя самого. Но вместо азартного исследователя этих глубин, где кроме демонов таятся еще и сокровища, вместо охотника за самостью и сутью мы видим испуганного маленького сироту, который предпочитает, зажмурившись, убить в себе свое темное Я, даже ценой смерти себя всего — совершить ритуальное самоубийство, чтобы избавиться от страданий. Но умереть ему как раз не удается — если разбить зеркало, то исчезнет только отражение, но не сам человек. По версии Джоан Роулинг, путешествие Гарри заканчивается благополучно — покончив с бессознательным, он возвращается в нормальный мир, чтобы жить нормальной плоской жизнью (плоской, потому что без тени нет объема) на видимой стороне луны: любить жену, растить детей, отращивать пузико.

Счастливый конец, вроде бы, но мне кажется, что эта история — одна из самых страшных и трагических историй современности.

Давайте вспомним эпизод финальной битвы с Волан-де-Мортом, когда потерявший сознание Гарри видит умершего Дамблдора и задает ему вопрос, где же происходит все это — где-то в потустороннем мире, куда попадают после смерти, или же просто у него в голове (сужу об этом эпизоде по фильму), и понимает, что да — все происходит только у него в голове. Да, действительно, в волшебном мире Хогвартса есть какие угодно чудеса, но нет ни Бога, ни богов.

Потусторонний мир, лишенный своей сакральной основы, — это действительно всего лишь зазеркалье нашего больного мозга, наши горячечные сны, наши отвратительные галлюцинации. В сознании человека верящего смысл и сила путешествия по ту сторону — все-таки в познании чего-то несоизмеримо большего, чем ты сам, и в том, что это большее томится в застенках бессознательного — нет ничего удивительного, ведь сознание — это слова, аналитическое восприятие, а вера — то, чего не объяснишь словами.

Бога нет и богов нет — нет Отца и Матери, нет ни Неба, ни Земли. Безвольный, одинокий и трясущийся от страха человек в поисках хоть какой-то опоры пытается победить темную сторону собственного Я, ведь без веры она становится особенно опасна, эта темная сторона. И делает это, отрекаясь тем самым от своих же собственных корней, ведь корень жизни — в том, что тень и свет танцуют, обнявшись, танцуют, танцуют и танцуют — до тех пор, пока не прекратится музыка. Так, вместо опоры современный человек, Гарри и все мы получаем намалеванную на картонке декорацию, плоскую и бессмысленную.

Так уж устроен человек — существование как есть, в его данности, в его видимой части, никогда его не устраивает, потому что из глубин собственного Я к человеку постоянно взывают некие силы, сулящие нечто большее, нечто волшебное и ужасающее одновременно. Вглядываясь в самого себя, он жаждет увидеть Бога, настоящих ангелов, настоящих демонов, настоящий мир, настоящий ад и настоящий рай. Он готов пройти любые ужасные испытания, чтобы приобщиться к таинству жизни, чтобы извлечь из себя истину. В принципе — любой человек, но не мы с вами. Нам с вами ясно дано понять, что да, мы можем пользоваться сотнями магических практик — проходить сквозь стену, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, летать на самолетах и метлах, разговаривать по сотовому телефону, превращаться в животных, пересаживать мандрагору, общаться по скайпу с людьми, которые находятся за тысячи километров от нас, смотреть телевизор и закутываться в плащ-невидимку, но мы уже не можем находить с помощью этих предметов и практик тайные сокровища, скрытые в нашем внутреннем мире. Потому что он — пустой, безжизненный. Есть школа волшебства и магии, есть шоколадная лягушка и бузинная палочка, но нет настоящих чудес. Помните, в конце трилогии «Властелин колец» оказывается, что с исчезновением из мира злой волшебной силы кольца всевластия, уйдет и сила других колец — магия постепенно выветрится из нашего мира. Посмотрите вокруг — это действительно произошло. Уничтожив Волан-де-Морта, дьявола, Гарри уничтожает и Бога, бесконечное кружение танца coniunctio oppositorum останавливается навсегда. Глубина оборачивается плоскостью, многогранный и увлекательный роман превращается в комикс, который действительно заканчивается на последней странице.

Нет, нет, Гарри, я не хочу так, я не хочу так. Пусть все будет по-другому: Волан-де-Морт бессмертен, Бог есть, а они ждут тебя на той стороне реки — Альбус, Северус, Сириус, Том и маленький домовой эльф Добби. Будут ждать тебя там, где ты обретешь все возможные дары и сокровища и где ничего невозможно сказать словами, поэтому — можно сказать все, где никто никогда не умирал за тебя, где запуганный и жестокий (в отличие от тебя — запуганного и милосердного) мальчик Том Реддл никогда не превращался в лорда Волан-де-Морта, потому что добро и зло, свет и тень, страх и радость — все остается на том берегу.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак