Я — переученный жаворонок!

28 Июн
2011

Писала мало — но учтем,
когда не пишем
мы —
растём
на полстраницы в день, не ниже…

Аля Кудряшева, «Вчера был снег, сегодня снег…»

 

Рыжеволосая девушка с короткой стрижкой. Самая обычная повседневная одежда, невычурные часы, аккуратные очки. Такой Алю увидел Новосибирск, где она впервые публично читала свои стихи, признаваясь со сцены, что теперь она понимает Ивана: когда дрожат руки и ноги, проще сидеть.

— Да, еще моя фамилия – Кудряшева, и я из Питера, а не из Москвы. Иногда в моих текстах встречаются питерские топонимы. Если Вы не разобрали какое-то слово, то вероятнее всего, — это оно.

Мне посчастливилось продолжить наше знакомство — Аля нашла время встретиться и дать интервью для литературного журнала «Трамвай».

Про ЖЖ

— В своем ЖЖурнале Вы недавно поднимали вопрос «инфантилизации поколения», того, что «страшно не то, что мы взрослые, а то, что взрослые — это мы». Удалось как-то упорядочить это в себе, разрешить этот конфликт?

— Да нет, это не то, чтобы какая-то проблема, — улыбается Аля. — Это просто такая дискуссионная тема, мне хотелось узнать, что об этом думают другие. К тому же речь не об инфантилизации поколения была, а обо мне лично. На самом деле, мне комфортно, что я — взрослый человек; я, так сказать, довольна сочетанием детства и взрослости своей личности.

— Несколько лет назад вы признавались, что процесс творчества для Вас неразрывно связан с так называемым «жж-синдромом». Вы тогда сказали: «Многие говорят, что, например, ты идешь по улице, и у тебя промок левый ботинок, а волос на голове встал дыбом. И только подумав об этом, ты уже начинаешь облекать мысли в форму поста. И тут понимаешь, что надо с этим что-то делать, иначе у тебя закончатся мысли и останутся только посты».

К счастью, мысли остаются, стихи пишутся и жжурналы по-прежнему обновляются. Тревога по поводу такой сопряженности творческого процесса и ведения электронного журнала оставила Вас или Вы нашли этому какое-то другое объяснение?

— Я перестала об этом  думать, наверное. Если хочется, если есть, о чем написать — пишу. Нет — так нет. Если синдром такой был, то я от него избавилась.

— Как часто Вы сама перечитываете свой жжурнал? Какая Аля нравится Вам больше — та, что писала в 2006 году или та, что ведет дневник сейчас?

— Редко, только когда надо к выступлению отобрать тексты. Наверное, та, что сейчас больше нравится – она ближе, умнее и взрослее.

Про творчество

— Важно ли автору получать обратную связь на свое творчество?

— Да, если бы не было, я бы журналы перестала вести давно. Ну, или отменила бы комментарии.

— Что Вы больше цените — конструктивную критику или похвалу и комплименты?

— Конструктивную критику! Но ее, к сожалению, мало. А если критика неконструктивна, то, пожалуй, комплименты.

— Какой отклик/отзыв/рецензия запомнились Вам больше всего?

— Наверное, все-таки самым важным был отзыв Быкова (Дмитрий Львович Быков – прим. автора) на книжку.

Как Вы считаете, можно ли в России зарабатывать литературой…

(Аля перебивает меня безапелляционным «Нет!», мы улыбаемся друг другу, и я все же заканчиваю вопрос) вообще, и поэзией в частности? Не растрачивает ли автор таким образом своего таланта? Ваше отношение к этому?

— Нет, нет и еще раз нет. Вообще, конечно, может, и возможно, но это так сложно… Я считаю, что этот путь —  тупиковый, литература — не профессия. Чтобы заниматься только литературой и не исписаться немедленно — нужно быть Бродским, не меньше.

— Еще раз вернемся к Вашему ЖЖ: Вы упоминали, что слушаете аудиокнигу Н. В. Гоголя «Мертвые души». Что для Вас формат аудиокниг — экономия времени, удобство или усталость оттого, что в ходе учебного процесса приходится достаточно часто «переворачивать страницы»?

— Аудиокнижки я слушаю на ночь, когда шея уже затекает. А еще под них засыпается лучше, чем под бумажные.

— Если предположить, что Вы можете задать любой вопрос любому жившему или живущему ныне человеку — что и у кого Вы бы спросили?

— Интересный вопрос, спасибо. Кто бы это мог быть?.. — Аля долго обдумывает ответ. — Наверное, это был бы кто-то из великих антропологов или лингвистов. А спросила бы я что-то вроде «Как Вам удается все успевать?!» Только я уже сейчас понимаю, что вопрос это скорее риторический, и никакого ответа, удовлетворившего мой интерес, я на него не получила бы. Поэтому я еще тут подумаю.

— Какая литература и музыка повлияла на Кудряшеву-поэта и что, может быть, стало частью личности в целом?

— С музыкой проще — это сначала авторская песня — Окуджава, Галич, Щербаков, потом рок, потом зарубежный рок, фолк немножко. Джаз. С литературой сложнее, любое перечисление будет бессмысленным. Из поэзии первыми приходят в голову Маяковский, Быков, Бродский, Самойлов — но это то, что люблю, а повлияло ли оно… С прозой еще сложнее. Вот как-то опять-таки в голову первым пришел Набоков, но это не значит, что он повлиял, это мой любимый писатель. Повторюсь — бессмысленно перечислять.

— А что любимое у Владимира Владимировича?

— Приглашение на казнь. И Пнин.

— Аля, в какое время года, суток и в каком настроении обычно пишется?

Время года — любое, главное, чтобы жарко не было. Когда жарко — мне жить сложно, не то, чтобы писать. Суток — вечер или ночь — это не столько романтика, сколько возможность, в прочее время я просто занята другими обязанностями. А настроение, вообще, может быть каким угодно — главное — не засыпать.

— Как Вам удается вести сюжет — так витиевато и ёмко одновременно? Ваши стихи — они слышатся Вами или Вы подолгу работаете над текстами, оттачивая и шлифуя их?

— Если принять за аксиому, что у меня там что-то как-то получается (емко там, витиевато — я не знаю), то чаще всего все начинается схематично, как с написанием научных текстов. Приходят какие-то отрывочные слова, иногда — какой-то образ, с которого все начинается, иногда — сюжет. Я это фиксирую, а потом, когда есть настроение, пишу текст.

Почему Вам близка культура бардовской песни и подобных фестивалей?

Сначала родители, воспитание. Затем — уже собственный образ жизни — походы, горы.

— С кем из современных писателей и поэтов вы поддерживаете отношения? Чье мнение относительно того, что Вы пишете, — для Вас значимо?

— Отношения — ни с кем. Знакома с Полозковой, Быковым, Житинским. Мнение… ну, наверное, из перечисленных — Быков, хотя, вообще, если честно, меня больше волнует мнение людей, которые не имеют отношения к литературному процессу.

— Как Вы считаете, взрослеют ли Ваши стихи? Как бы Вы сама охарактеризовали внутреннюю динамику текстов?

— Стихи я публикую с 17 лет, разумеется, что-то изменилось. Я меняюсь, и тексты меняются. Но что касается каких-то выводов — их проще и лучше делать не мне, а со стороны.

— Как часто Вы выступаете публично? Нравится ли Вам такой формат подачи поэтических текстов?

— Не очень часто, раз в полгода где-то. С одной стороны – не люблю. Я совершенно не понимаю, почему люди приходят меня послушать, что, вообще, им нравится в моих стихах. У меня же тексты похожи один на другой… И на сцене я себя не умею интересно вести, общаться с залом, шутить. Но с другой стороны — это драйв безусловный.

Про человека

— «Она всю ночь училась своим наукам, каким-то нанайцам, а может быть, финно-уграм» — Вы — сова?

— Хуже. Я — переученный жаворонок!

— Как это?

— Ну, лет до 15 я была жаворонком. Потом появилась компания, с которой хотелось общаться, а общаться получалось уже за полночь. Таким образом, я стала совой. Но легко могу встать рано.

— Есть ли у Вас телевизор?

— Нет!

— И нет никаких программ, которые Вы смотрите онлайн? «Познер», «Закрытый показ», «Картина маслом»?

— Нет. Иногда только биатлон смотрю — не потому, что люблю очень, а чтобы было о чем светский разговор поддержать.

— Если бы не филология и не этнология — в какой области Вы можете себя представить? В чем бы хотелось себя найти и реализовать? Это может быть что угодно — медицина, живопись, политика, режиссура…

— Медицина! Определенно. Специализация… я даже не знаю. Но я бы точно попробовала. Еще — геология. Но выбрала бы я все-таки медицину.

Вы родились и выросли в Петербурге. Считаете ли Вы, что родной город как-то повлиял на Вас и/ли ваше творчество?

— Как на человека, безусловно. Питер — он мой город. Даже когда я уезжаю куда-то, — ищу его черты. Вот у вас, например, как и в Петербурге говорят «поребрик». Это заставило меня улыбнуться. Зато если бы в Питере кто-то сказал «булка хлеба» — его бы не поняли.

— ???

— Ну, неправильно так говорить.

— Вы достаточно часто бываете в Германии. Чем Вам нравится эта страна? Допускаете ли Вы мысль, что будете жить не в России?

О, да. Всем, всем нравится. Начиная кухней, и заканчивая социальной политикой. А еще там самые лучшие мои люди, мои близкие друзья. Собственно, с них и стоило бы начинать. Мысль — категорически допускаю.

— Тогда о друзьях. С какого примерно возраста вы дружите? Кого больше — мужчин или женщин? Допускаете ли вы дружбу между полами?

— А как иначе. Мой лучший друг — именно друг, мы уже 9 лет знакомы. Так что я вообще не понимаю вопроса про возможность дружбы между мужчиной и женщиной. А так — по-разному знакома — и много лет и совсем мало. Как-то это не очень важно.

Аля, если уместен такой вопрос, как давно Вы разъехались с родителями? Изменились ли Ваши отношения после этого?

— Года четыре назад. Наши отношения значительно улучшились. Сейчас мы встречаемся примерно раз в две недели – как правило, за это время происходит что-то, о чем можно поговорить, чем поделиться. Мама читает мой журнал и порой меня спрашивает, кого или что я имела ввиду в тексте. Забавно так.

— Какими качествами должен обладать человек, чтобы расположить Вас к себе?

— В первую очередь, чувство юмора, близкое моему. Человек должен быть легким на подъем и контактным.

— Часто в журнале проскальзывает фраза «личной жизни — никакой». Это скрытность, сознательный выбор или издержки того, что студенчество, работа и творчество больше ничему не оставляют времени?

— Скажем так, это ситуация, которая сложилась исторически.

— Откуда тогда сюжеты?

— Из наблюдений за окружающим миром.

Беседовала Евгения Смородина


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак