Алексей Порвин.

1 Апр
2011

Родился в Ленинграде. Стихи публиковались в журнале «Воздух», на сайте Интернет-журнала TextOnly, в Альманахе Новой Камеры Хранения. Участник 7-го Майского фестиваля новых поэтов (2008). В 2009 г. вышла первая книга стихов «Темнота бела». Живёт в Санкт-Петербурге.








***

В обитель умыслов не вхожи
слова, не значащие нас;
не отправляй словарь на небо —
оно сгорит.
Кто говорит со мной о смысле,
когда язык, обжитый вскользь,
есть пламя, стиснутое нишей
не наших фраз?
Теснятся искры, но не выйти, —
здесь дверь — вода, и нет окна;
они уходят в угасанье
и там живут.
Везде им тесно, так оставь же
словарь мерцать и трепетать:
смотри в огонь — так замышляют
вглядеться в свет.



****

У предметов срезано осязание
и растёрто в пыль, что покрыла их,
и, тебя коснувшись, молчит материя:
содрогнуться нечем и онеметь.
Но ведь слух — остался? И слышит стёклами,
напряжённый блеском,  старик сервант,
как встаёшь и снова ложишься заживо
под ладонь бесчувственных одеял.
Как сидишь над книгами, ждёшь касания
тех вещей, что помнят слегка тебя,
и тебя — не чутким воспримут временем,
а его отсутствием и теплом.
Потому бесчувствия не пугаешься:
у тебя есть чувство — ты просто ждёшь:
или полной грудью вдохнул присутствие
и с обложки ветхой сдуваешь пыль.


Игорю Булатовскому

По-летнему вокруг звучащее
не успокоить, не заткнуть
дождям – когда они по-дружески
своё ты-ты бросают в путь;

а время маленькое, старое 
(к нему, пожалуйста, на Вы)
не разбирается в строении
растений тёплых, звуковых.

Здесь избирательная вежливость,
а к слову – как ни обратись,
ему, конечно, не понравится,
ведь в нём – расправленная высь;

где дрозд моргает и сутулится,
не видит в небе корешка,
срывая круглое жужжание
с мгновенной веточки прыжка.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак