Украина криминальная, о кинофильме «Чужая»

24 Янв
2011

Автор: Анатолий Каплан

Когда говорят про украинских бандитов, я сразу вспоминаю отечественный фильм «Девять жизней Нестора Махно», произвольно и без подтекста. В 2010 году под чутким наблюдением К. Эрнста был снят фильм «Чужая», по одноимённому роману украинского анархыста и гиперактивного блогера Нестеренко Владимира Адольфовича (Адольфыча). Сразу скажу, что книжку в руках держать не довелось, а фильм посмотрел, недавно скачав из сети, хотя злая антипиратка, где любителя халявы опускают по полной фене, — впечатляет.

Коротко сюжет. Украина, 90-е годы, криминальные пацаны стреляют в криминальных пацанов, киллер Бабай поторопился и не добил одного быка контрольным в голову. Кстати, контрольные по головам Бабай делал, кажется, из немецкого Маузера. Недобитый бык выживает, сливает убийцу мусорам. Бабая закрывают в СИЗО и давят, чтобы слил заказчика — легавые угрожают вышкой. Заказчик — киевский авторитет, он отправляет в Чехию бригаду пацанов разыскать сестру Бабая, чтобы тот не ссучился. После кровавых поисков, Чужую забирают у чешских цыган, отправив их на тот свет.

И понеслась.

В отличие от фильмов из той же серии, типа «Бригады», «Жмурок», «Антикиллера» и «Бумера», «Чужая» выдержана и сделана реально «по пацану». В фильме нет ни одного положительного персонажа. Мысли и действия героев предельно логичны и соответствуют условиям, в которых они оказались, — Голливуда не произошло, симулякры Брюса Уиллиса (и ему подобных) не являлись.

Чешские кадры фильма оставили непривычное впечатление, обычно Чехия — это пивко, старые дома, гончарная мастерская и фальсификация литературных памятников — в фильме подделывают только паспорта, жители Праги одеваются, как пидорасы, а eskch Rom[1] похожи на музыкальный коллектив Gogol Bordello. В Чешских тюрьмах, когда кончается хлеб, масло мажут на колбасу.

Стрельба и убийства длительностью в 110 минут с самого начала фильма становятся нормой и не отсылают к одноимённой американской киноэпопее про пришельцев из космоса — это лишь элемент декора. Член отправленной в Чехию бригады Шустрый влюбляется в Чужую и, кажется, вот-вот станет героем, который в финальной сцене обнимет и поцелует свою девушку на фоне звездопада из общаковских денег. Но создатели обламывают зрителя, который следил и знал «всё к счастью шло», — получив пулю, Шустрый лечится в больничке и едет париться на тюрьму. На тюрьме он сидит с Бабаем.

Блатота и пострелять всегда интересны широкому кругу зрителей: во-первых, action, во-вторых, широкое поле для ассоциирования себя — зрителя — с героями фильма; ну и, конечно же, интересно посмотреть про 90-е. Эпическая героика лет может состязаться за юные сердца с произведениями Вальтера Скотта, к тому же, она менее усыпляющая, чем преисторические романы основоположника. Как уже упоминалось, в «Чужой» нет положительных героев, даже случайный фермер, напуганный бандитами в самом начале фильма, — сам дурак.

В блатоте — всех этих бригадах и братках затаилась цитация то ли варягов, то ли удалых князьков времени политической раздробленности на Руси — взять силой, а после убедить в своей богоизбранности и великом предназначении вершить судьбы смертных, пока не придут татаро-монголы, коммунисты или Саша Белый, простите, Невский. Повергнутую блатоту будет клеймить прислуга новой братвы, а спустя некоторое время всех реабилитируют и признают жертвами режима.

Чужая иллюстрирует эти и многие другие процессы, в витую пару переплетённые с героизмом. МХАТовские актёры в масках неприятных героев заперты в ограниченном пространстве, клетке и из-за безвыходности своего положения плетут подставы, убивают — у них просто нет выбора, иначе кино превратилось бы в упомянутый Голливуд, и, сказав станиславское «Не верю!», можно было бы увольнять всю съёмочную группу в Ад. Выхода нет и потому, что судьбами своими они не управляют — управляют автор сценария и режиссёр — события складываются согласно множеству случайностей и устремлений множества людей.

«Солдаты французской армии  шли убивать русских солдат в Бородинском сражении не вследствие приказания Наполеона, но по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки — голодные, оборванные и измученные походом, —  в виду армии, загораживавшей от них Москву, чувствовали, что le vin est tir et qu’il faut le boire[2]»[3].

Клетка, МХАТ и 90-е сделали своё — фильм основан на чистой воле определённой группы лиц по предварительному сговору, а прочитать книгу, для детализации событий, как минимум, заманчивое предложение.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак