Мэри Руфл

24 Янв
2011

Автор многих поэтических книг, в том числе: A Little White Shadow (2006), арт-книги «стираний» – вариации нового постмодернизма; Tristimania (Carnegie-Mellon University Press, 2003), Among the Musk Ox People (2002); Apparition Hill(2001); Cold Pluto (2001); Post Meridian (2000); Cold Pluto (1996);The Adamant (1989), выигравшей в 1988 поэтический приз Айовы; Life Without Speaking (1987); и Memling’s Veil(1982).
К тому же она является автором сборника прозы The Most of It (2008) и книги комиксов Go Home and Go To Bed (Pilot Books/Orange Table Comics, 2007). Поэт Тони Хогланд сказал про стихотворения Руфл: «Её стихи объединяют духовное отчаяние Дикинсона и риторическая виртуозность Уоллеса Стивенса. Результатом( для тех, кто умеет слушать) является поэзия неожиданно яркая и изощрённая; лингвистически изумительная, да, но всё же более интуитивная, чем, вероятно, всё, с чем Вы сталкивались». Мэри обладатель многочисленных наград, таких как: премия по литературе Американской Академии Искусств и Литературы; Фонда Гуггенхейма; Национального фонда Искусств, и премии Джона Уайтинга. Живет в Беннингтоне, Вермонт, и преподает по программе MFA в Колледже Вермонта.

Перевод с английского выполнил Павел Погода

Рука

Учитель задает вопрос.
Ты знаешь что ответить, полагаешь,
что в этом классе ты — единственный,
кто знает, поскольку предмет
вопроса — ты, а в этом
ты величайший авторитет,
но ты не поднимаешь руку.
Ты поднимаешь крышку парты
и достаешь яблоко.
Ты смотришь в окно.
Ты не поднимаешь руку, ощущаешь
какую-то внутреннюю красоту своих пальцев
не барабанящих по парте, и лежащих
так расслабленно и тихо.
Учитель повторяет вопрос.
На ветке, почти прикасающейся к окну,
малиновка чистит перышки
и весна — в воздухе.

The Hand

The teacher asks a question.
You know the answer, you suspect
you are the only one in the classroom
who knows the answer, because the person
in question is yourself, and on that
you are the greatest living authority,
but you don’t raise your hand.
You raise the top of your desk
and take out an apple.
You look out the window.
You don’t raise your hand and there is
some essential beauty in your fingers,
which aren’t even drumming, but lie
flat and peaceful.
The teacher repeats the question.
Outside the window, on an overhanging branch,
a robin is ruffling its feathers
and spring is in the air.

Кролик даёт нам урок вечности

Мы печальные люди с непокрытыми головами.
Наша история трагически безоблачна.
Мы любим наблюдать за кроликами трахающимися на кладбище.
Особенно любим маленького кролика со сломаным ухом,
одинокого, в лунном свете
читающего эпитафии.
Он такой желанный.
Он похож на центр вселенной.
Смотри как его рот очерчивает слова
пока другие заняты размножением.
Скоро все будут просить его писать за них любовные
письма и он услужит, пользуя язык
наших предков, и недавно легших в землю,
любимых нами, что стояли здесь часами, —
гордецами несмотря ни на что.

The Bunny Gives Us a Lesson in Eternity

We are a sad people, without hats.
The history of our nation is tragically benign.
We like to watch the rabbits screwing in the graveyard.
We are fond of the little bunny with the bent ear
who stands alone in the moonlight
reading what little text there is on the graves.
He looks quite desirable like that.
He looks like the center of the universe.
Look how his mouth moves mouthing the words
while the others are busy making more of him.
Soon the more will ask of him to write their love
letters and he will oblige, using the language
of our ancestors, those poor clouds in the ground,
beloved by us who have been standing here for hours,
a proud people after all.

Сентиментальное обучение

Энн Голбрайт
Любит Барри Сойерса.

Пожалуйста, помолись за Люция Фенна,
который страдает от рукотряса.

Бонни Полтон,
любит мопса по имени Коул.

Пожалуйста, помолись за Олину Корск,
установившую рекорд по потерянным пальцам
Леон Бендрикс любит Оделию Джонсон,
которая любит Курта который любит Карлоса, который любит Пола

Пожалуйста, помолись за Кортланда Филби,
теребящего мертвую осу, представляя свою мать.
Гарольд любит смотреть на волосы Лонды под микроскопом.
Лонда любит заплетать гриву своему пони.

Пожалуйста, помолись за Фанси Дэнсера,
страдающего от волос в носу.

Надин Сенклер любит Огдена Смита,
который любит приклеивать почтовые марки соплями.

Пожалуйста, помолись за Вильяма Шекспира,
который не знает как сильно мы любим его, скучаем по нему и думаем о нем.

Юкико Перл любит крошки от ирисок
что падают на пол когда Джефри полдничает.

Пожалуйста, помолись за цветочника Марьеко,
который заворачивает розы в бумажные кули и вбивает на кассе неверный код.

Мюриэл Фрейм любит рассказывать о случае,
произошедшем после полудня третьего ноября.

Пожалуйста, помолись за нашу учительницу Урсулу Твомби
которая не знает и половины всего этого.

У батареи в деревянном кресле
накинув плед сидит маленькая девочка
в дурацком колпаке — бумажный куль с бубоном,
наизнанку; она держит руки
на коленях, неестественно наклонив голову, подбородок,
так четко очерченный, дрожит
и она искренна в горячем желании умереть.

Забери его и отдай татарам
ищущим славы в битве.

Sentimental Education

Ann Galbraith
loves Barry Soyers.
Please pray for Lucius Fenn
who suffers greatly whilst shaking hands.

Bonny Polton
loves a pug named Cowl.

Please pray for Olina Korsk
who holds the record for missing fingers.

Leon Bendrix loves Odelia Jonson
who loves Kurt who loves Carlos who loves Paul.

Please pray for Cortland Filby
who handles a dead wasp, a conceit for his mother.

Harold loves looking at Londa’s hair under the microscope.
Londa loves plaiting the mane of her pony.

Please pray for Fancy Dancer
who is troubled by the vibrissa in his nostrils.

Nadine St. Clair loves Ogden Smythe
who loves blowing his nose on postage stamps.

Please pray for William Shakespeare
who does not know how much we love him, miss him and think of him.

Yukiko Pearl loves the little bits of toffee
that fall to the floor when Jeffrey is done with his snack.

Please pray for the florist Marieko
who wraps roses in a paper cone then punches the wrong code.

Muriel Frame loves retelling the incident
that happened on the afternoon of November third.

Please pray for our teacher Ursula Twombly
who does not know the half of it.

By the radiator in a wooden chair
wearing woolen stockings sits a little girl
in a dunce’s cap, a paper cone rolled to a point
and inverted on her hair; she’s got her hands
in her lap and her head bowed down, her chin
is trembling with having been singled out like this
and she is sincere in her fervent wish to die.

Take it away and give it to the Tartars
who roll gloriously into battle.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак