Эволюция

24 Янв
2011

Да ведь это ж лучше, коль умрет.
Ф.М.Достоевский. «Преступление и наказание»

Автор: Кристина Андерс

Безусловно, художественное сознание представляет собой генетический симбиоз различных эстетических принципов, а определенные виды искусства являются лишь разными способами отображения этих принципов. Показательно в связи с этим закономерное появление представителей одного направления/течения в литературе, живописи, музыке (см. например, романтизм). В соответствии со своими функциональными и прикладными особенностями разные виды искусства могут иметь общие или дифференциальные признаки, но суть метода остается единой. Так, например, литература представляется наиболее персонифицированным типом, и далее по ниспадающей — изобразительное искусство, музыка. (Я намеренно не говорю о театре, кино, фотографии и пр., которые являются синкретичными формами). Вообще, проблема героя, его трансформации — излюбленная тема литературоведов, и неслучайно, ведь герой, по сути, формальное выражение сущностного содержания произведения. (См. генезис в античном театре, где маска изображала определенное внутреннее качество: добро, зло, жадность и пр.) Но самое главное — это взаимоотношения героя и читателя. (Более верно говорить о трехчастной коммуникации: автор-герой-читатель, но в рамках поставленной темы мы намеренно редуцируем данную цепь). В зависимости от смены мировоззрения (автора, кстати) эти отношения трансформируются, так как меняется герой (по воле автора опять же). Я не буду останавливаться на характеристике и ключевых особенностях героя того или иного направления, ибо это хрестоматийные моменты, освещенные в любом учебнике (как, например, романтический герой — индивидуалист, рвущийся к недостижимому идеалу, который находится в другой реальности (дуализм сознания), находящий успокоение в картинах идиллической природы и умирающий молодым, так никем и не понятый, и крайне трагична его судьба). Итак, изменение взаимоотношений и соположения героя и читателя в процессе развития художественного сознания.

В мифологии любого народа героем является бог. Так как космогония определяет появление мифологического сознания, то обязательно речь идет о боге, создающем мир. В этом случае, безусловно, бог выше человека, а следовательно, герой выше читателя: боги всемогущи, бессмертны и вечны.

Далее, материал народных сказаний и легенд. Рассмотрим на примере истории о Геракле и его 12 подвигах. Геракл — полубог, сын Зевса и земной женщины, который из-за хитрости и коварства Геры должен был находиться под властью своего старшего брата Эврисфея, но Зевс заключает с Герой договор, что, совершив двенадцать подвигов по приказу царя Эврисфея, Геракл получает бессмертие и власть. Геракл является типичным героем сказаний, храбрецом, совершающим подвиги, который борется со своей судьбой и получает бессмертие в награду. Такой герой становится ближе к человеку-читателю (из-за своего полуземного происхождения), но все же он сын бога, а поэтому опять же выше читателя.

Герои же эпического жанра не наделены никакими сверхъестественными способностями, кроме того, что они храбры, смелы и отважны. Одиссей — царь Итаки, но он смертный, как все люди. Но он избранный человек, на стороне которого сама Афина Паллада, а враг его — Посейдон. Боги вмешиваются в жизнь этого отважного смертного и помогают, либо мешают ему. В соположении герой-читатель он занимает более высокое место.

А теперь обратимся к русской классической литературе и героям романов. Реализм, диктуя свои правила, привел к выработке реалистического героя, который является обычным человеком, поставленный в обычные жизненные реалии, который является современником автора. Такой тип героя абсолютно равен читателю. Печорин в «Герое нашего времени», Чичиков в «Мертвых душах», в котором по признанию самого Гоголя автор изображал свои недостатки и пороки, дабы провести себя, Чичикова и читателя по пути нравственного очищения. Дальше пошел Тургенев, который создал так называемые «безгеройные» романы, в которых в центр повествования поставлен персонаж, который не способен называться «героем» в полном смысле. Это был приговор современному ему обществу, в котором он не может отыскать человека; роман-атмосфера. Подобных примеров «романных» реалистических героев в огромном количестве можно найти и в традиции западной литературы.

Модернизм, и далее — постмодерн, разрушая все каноны и рамки художественного построения, возводя на пьедестал игру в качестве основного эстетического принципа, полностью изменяют и самого героя. Он превращается в шута, недостойного и презренного, он хуже читателя и ниже его . Но, как пишет исследователь Нортон Фрай, этот «джокер» — игральная карта, может перевернуться/обратиться и побить туза. Следовательно, герой-шут превращается в бога. Герой В.Пелевина Вавилен Татарский — поэт-неудачник, торговавший в ларьке, становится мужем великой богини Иштар. Происходит возвращение к мифу, но с ним играют, такого рода сознание не является уже мифологичным. <Но это уже совсем другая история…>



 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак