Праздник в единственном числе

24 Дек
2010

написал: Иван Полторацкий

Странные праздники, что-то меня знобит от этого веселья.

к/ф «Сказка странствий»

Праздник не может быть во множественном числе, только в единственном. Он не связан с государством и календарём. Праздник коренится в жизни, быту, ежедневном мытье посуды, пробуждении, засыпании, привычном круге лиц, абсолютном отчаяньи, пыльных шторах и невозможном небе за ними — во всём, чего касаемся мы и что касается нас.

Потому что праздник – это поступок.

Он происходит однажды и не прекращается никогда. Праздник – это очень дорого, неимоверно больно и совершенно ненужно. Зачем нам в этом аду праздник? Если всё вокруг — беспросветная тошнота и ничего изменить невозможно. Да, ты пытался построить нормальную жизнь, но каждый раз всё летело к чёрту и осталось только полное разочарование. Нет сил даже на ненависть. Ничего не получилось и уже ничего не получится. Впереди только одиночество, убийство времени и серая скучная смерть. Нужно просто

Просто мы забываем об этом и иногда не хотим находить в себе сил для того, чтобы встряхнуться и праздновать. Усилием воли заставлять себя видеть жизнь, разламывать плоскость, подхватывать капли густого сока, которым наполнена каждая вещь, знать вкус времени, задерживать его на кончике языка и потом проговаривать, проговаривать, чтобы забывать и снова вспоминать все эти вещи, лица, слова, их мякоть и жёсткость, их остроту, соль и то, что мы ещё не смогли уловить; — забытое, ушедшее, прожитое, длящееся, моё, твоё, Ваше, существующее для чего-то, пробивающееся ростками смысла через все знаки препинания, их странные сочетания, нелепое, как точка с запятой-тире, соседство.

Жизнь как предчувствие праздника, работа на его приближение, внутренняя готовность одеться в белое и выйти ему навстречу, чтобы достойно принять свой праздник в единственном числе.

Это предательство — отрицать мир, говорить, что жизнь дерьмо, потому что желаемое не получилось. Тоска, уныние, неуверенность в себе и своём месте в мире — малодушие и предательство. А вдруг завтра будет гость /тоже только в единственном числе/, и тебе будет нечем и незачем его встречать? Придётся ждать следующего раза, когда он опять решит заглянуть по дороге. Суметь хотя бы улыбнуться и развести руками:

мол прости — ничего — нет — не — ждал ятебя — дружище — ну — заходи — хоть — чайка — попьём

А потом, как это принято, сходить за водкой и колбасой и праздновать, праздновать свой самый лучший единственный день.

Каждый день мы репетируем эту встречу, учимся извлекать радость из самых потаённых запасов. Как бы то ни было — в любое страшное и беззаботное время — мы можем ощутить грядущий праздник, гулкими шагами далеко-далеко. Его дыхание содержится абсолютно во всём, надо просто прислушаться и впиться в него. И пить.

Не бывает плохих дней и людей плохих не бывает. Есть только жизнь и забывчивость, то есть небытиё. Как нам бороться с гулкими провалами памяти, с этими пустыми коридорами? Как запомнить такое мимолётное всё? Как донести, как отпраздновать?

Дожить сквозь эту неделю до Пасхи? Не забыть своё Рождество?

Рождество и Пасха — это один личный непрерывный праздник каждого, неповторимый, длящийся с начала времён. Принять его как точку отсчёта, не убояться, того что между.

Найти опору в хрустальной экзистенциальности, зная, что вот сейчас — не постичь смысла происходящего — слишком уж ограничены возможности восприятия, но не скатиться в отрицание самого себя, не утверждать, что если смысла нет в тебе, то значит нет его и ни в чём. Смириться с неисповедимостью и ждать праздника, попутно оставляя метки, просто, чтобы не забыть и не заблудиться самому и попутчику…


Будущего недостаточно.
Старого, нового мало.
Надо, чтоб елкою святочной
Вечность средь комнаты стала.

Борис Пастернак. Зимние праздники.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак