О внимании

25 Ноя
2010

авторская колонка Михаила Немцева «Молния радость»

Надо сосредоточиться на внимании. Кажется, так много предметов вокруг и внутри — интересные темы. А кроме внимания у меня, человека живого и зараз смертного, почти ничего нет. Поток мировой силы, окрашенный в какой угодно цвет, идёт через меня и уходит туда, куда я направляю внимание; на этом надо сосредоточиться.
Тело и голова вместе с ним окружены разнообразнейшими механизмами, всасывающими, употребляющими и истончающими моё внимание: потому что мертвецам нужно, чтобы я на них смотрел и слушал их. Это настолько привычно…Древние греки избегали рынка, созерцая неподвижные звёзды; в эту же эпоху, когда уже и не до звёзд, можно созерцать что угодно, лишь бы созерцать. Созерцание возвращает внимание.
И тогда — нигде и ни в чём целиком не присутствовать. Но когда в маршрутном такси врубают радио… это, конечно, плохая йога, но тоже йога, намёк на неё. Альтернатива сну, дремоте, тягомотине самопроизвольного течения недомыслей и недообразов, пока там за окном всё проносится.
Оказывается, например, что пока слушали радио и прочее, выяснилось, что «внимать» Богу здесь некому. Голос его к себе не привлекает. Теологию слуха придумал Ибн-Эпштейн, кто придумал бы антропологию внимания? Без нет меня — нет; Господу не с кем тут разговаривать; и прикольно, что взамен концентрации я (дохляк, в общем-то) почти гарантированно получаю расслабленную радость участия в некоем потоке, струистое нечто которого только иногда материализуется в радиоволне, или в цифре, или в растре; тут важен сам поток, и я в него втекаю, и это в кайф; а если сосредоточиться, можно ж зависнуть по пути на каком-то острове, и неуютно думать, что остров-то неминуемо окажется голым (тут вспомнить, что Бодхидхарма созерцал стену, и ученики его успешно делали то же самое).
В общем, сосредоточившись на внимании, уместно: объявить о полном недоверии к «счастью», о своей нелюбви к счастью. Счастья нам только и не хватало. В нём недолго и корни пустить, тут созерцанию конец. Идея отыскания другого счастья — не волнуйтесь, не менее спонтанного — состоит в выращивании способности внимать, а она растёт против столь многого (впрочем, зачем против? касательно столь многого) — это надо помнить. Основная преграда внимания — скука. Мир оказывается непрерывно тем же самым («тем самым»); да, из учения мудрецов мы (кто эти «мы»?) уже знаем: тот, кто замер, может его наконец по-настоящему рассмотреть; может быть, как раз и скуке-то надо в первую очередь радоваться как ненароком оказавшейся рядом открытой двери (типа того, что «вот оно, открывается, то самое мгновение!»); но это чересчур сложная/энергоемкая задача для начинающего городского дурака. Утешает вот что (это достаточно серьезно): «Наверное, я знаю ещё, что в другом месте или совсем рядом со мной невидимо для меня ждут и молчат несущие тяжесть, на ком держится мир, терпеливые, говорящие не глухим безмолвием, а неслышным тихим, которое продолжается как пророчество. Их речь остается единственной, которую имело бы смысл слышать, но мне она не внятна» (Владимир Бибихин). Тут надо мгновенно быть пронзённым пониманием (прочтя это в электричке, подняв голову и откинув в ладони Бибихина на секунду — вот оно, раз!): следует впрок тренироваться во вслушивании, этот навык нужен всегда внезапно — тренироваться с кем угодно, хоть с этим тупым клоуном напротив, раз уж он хочет пообщаться… — Так: с тем, кто напротив. Внимание к тому, кто оказался рядом с тобой. Другой, другой, других может не оказаться. Потом может не казаться. Потом.
…И тогда опять входит громкая жлобская музыка!!! Оттягивая внимание и так каждый день.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак