О пользе жизни на краю

25 Ноя
2010

авторская колонка Михаила Немцева «Молния радость»

В городе Бердске есть микрорайон… назовём его, сократив местное название, «остановка улица П.». Эта «улица П.» — несколько пятиэтажных домов, между ними — магистральная улица, остановка, рядом с которой несколько торговых лавок с ненатурально синими крышами, магазин с дурацким названием «Миша» и ещё один — «Полёт». Дома построены на вид лет тридцать назад, блочные стены их грязны, кажется, кода-то их красили. В стороне от дороги пара новых пятиэтажных домов торец в торец, они красно-кирпичные. Магистраль делает поворот, на повороте скелетообразная ребристая металлоконструкция за забором, это когда-то начатый, но не продолженный дом. Это конструкция — почти в геометрическом центре микрорайона. Серый забор. Под стенами домов могли бы быть клумбы, но нет, просто пустое пространство из утоптанного укатанного грунта. Прямо из-за подъездных дверей можно ступить на древнюю землю. Машины, коим не хватило гаражей, стоят тут и там, между ними немногочисленные дети находят себе мимолетные занятия. Куда-то уходит узкая дорога, над ней нечитаемый жёлтый плакат с каким-то телефоном.
Этот квартал окружён со всех сторон частными домами, городской деревней. Этакий ярко выраженный остров. Он находится примерно в географическом центре Бердска, и через него проходят пересекающие город автобусы. На остановке «Улица П.» кто-то выходит и кто-то заходит; это обычные бердские жители без каких-либо отличающих выразительных признаков. Горожане и всё. Проезжая здесь иногда, я сижу в маршрутном такси (мне никогда не нужно здесь выходить), заходят люди, как и на всех других остановках.
Неподалёку, в десяти минутах — большой Преображенский собор, его хорошо видно. Основательное, но без претензий каменное здание с колокольней, красивое. И крыши частных домов под ним и вокруг…
Микрорайон остановки улицы П. абсолютно ничем не примечателен. То есть это совершенно обычный городской микрорайон. То, что эти дома образуют остров среди одноэтажных усадеб и хижин, только помогает представить его себе целиком сразу, увиденным с одной точки. Эти дома торчат посреди утоптанного пространства, и кроме их пересеченных швами блочных стен, ничего вертикального в этой картинке нет, кроме косых ветвей нескольких тополей, добавленных в пейзаж, чтобы в нём осталось что-то обитаемое, человеческое.
Половина этого города, Бердска, образована такими же старыми и молодыми домами, но там в ландшафте есть ещё кое-что: старые берёзы, провода, фонари, детские площадки, заборы, ветви с листьями вверху и трещины на старом асфальте внизу. Там, где я вырос, тоже стояли стандартные блочные дома, но девятиэтажные, но за ними был лес, а за лесом — река. Это была не настоящая окраина, это была детская граница. Район улицы П. — это как раз настоящая окраина, где с одной стороны — обираемый русский город (хотя он вообще-то вокруг), с другой — ничто, и оно просачивается в псевдогородскую обстановку. Люди, которые здесь живут, я верю, не гуляют по ночам, потому что темно, потому что в темноте опасно, выйти в таком месте в ночь — значит оказаться совсем близко к самому ничто. Это «ничто» вовсе не какая-нибудь хайдеггеровская изнанка познанного — тайное сердце мира, это — банальная пустота, в которой ничего не родится, ничего не случится, нечего делать, нечего ждать, вообще ничего нет, скука и мухи случайные назойливо кружат над самым ухом — если тепло, а если в целом холодно, то дует неприятный ветерок-сквозняк откуда-то снизу. Ничто ничтожное. Когда такое в двух шагах, остаётся только в собственной квартире уткнуться в экран или страницу, выстраивая исключительно собственный маленький мир, а что там за окном, какие мелкие истории в наблюдаемых с верхних этажей частных домах или ещё где — это не важно и не интересно. Все сами по себе, так и живут. А утром едут на работу на другой конец города (это недалеко). Можно, как вариант для людей молодых, в киоске на остановке затариться пивом и пойти гулять… но по большому счёту, раз гулять некуда, то это — тоже самое. Покружишь да вернёшься к себе. Так что дома эти представляют собой поставленные крыша-на-крышу норы, и в каждой норе — носители сознания; то, что они размещены в этой точке пространства, между этим железным скелетом и церковью в отдалении, месте без каких-либо примет и свойств — это фактор их самосознания или не фактор?
И вот, я думаю: полстраны так живёт! Вот в этих домах они — не хорошо думать за чужое самосознание, но иногда можно — находят свой плацдарм, свою собственною зону, свой дом, свой родник, космодром, здесь-то и должны происходить те события, которые должны происходить с живым человеком. Ну, я сам привык отыскивать себе (всегда временное) жильё там, где по ночам гуляют люди друг к другу в гости, где не-граница… А вот, зачем жить – здесь, жить в таком месте? Допустим, так вышло, обстоятельства… но зачем такое место можно для себя избрать? Или же, как можно это вот самое прошлое или произошедшее только что «так вышло» осмыслить? Какую такую тихую радость в этой окраинной жизни найти?
То есть много ведь людей! И такой квартал, пишу я, это как модель для мысленного эксперимента. Я бы здесь мог жить запросто — ну, при некоторых условиях, и выходил б на этой остановке, а не проезжал бы её, тем более, что городская окраина, куда я здесь еду — это то же самое; только больше похоже на город, и потому граница с ничто как-то неотчётлива. А здесь, сразу видно, отчётлива. Какую духовную пользу можно извлечь из факта такого местожительства?
…ни с кем не здороваться. Книги свои все уложить в аккуратный стеллаж. Закупать продукты в центре на несколько дней вперёд, по пути. И — читать и писать, как если бы это где угодно ( а занырнув в мировую сеть, можно забыть о существовании серо-зеленоватого вида за окном и его неясного настроения, которое как будто о чём-то напоминает, да не всё ли равно, о чём). Так можно. Это «нулевой вариант» жизнеустройства: отказ от общения с местом — оно неинтересно и непривлекательно, ну, раз уж оно пустило — теперь задёрнем шторы и с этой стороны окна воспроизведём то, что удачнее всего придумали себе когда-то в другой квартире.
Есть ли другой вариант, можно ли извлечь ещё какую-то пользу из такой жизни в начинающейся пустоте? Что отсюда лучше видно? Как меняется настроение от длящегося соприкосновения с варёным настроением это округи?
Не в соседних людях даже дело — судя по глазам, это всё тот же нормальный Бердск (Бредск? ни в коем случае). Стены, поверхность, нищий горизонт убогого во всех смыслах этого слова местожительства, складки глины у въезда во двор. Всё это, суммируясь, должно перенастраивать ощущение/настроение присутствия в мире. Иначе зачем такое место существует? Какой сюда приходит ангел. Какой (тогда) случится день недели, Как здесь возможна радость? Так можно извлечь пользу от убогости, да, за этим и жить здесь, а зачем ещё? Так начинается геофилософия; но молния на такой улице П. пока для меня немыслима.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак