Пациент скорее жив, чем мёртв

25 Окт
2010

Российское гражданское общество – история болезни

Автор: Сергей Дмитриев

Они по-прежнему делали дела, готовились к путешествиям и имели свои собственные мнения… Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют бедствия. (Здесь и далее курсивом: А.Камю «Чума». – прим. авт.)


В истории России было две попытки создания демократического гражданского общества. Обе закончились неудачей. Первая случилась в октябре 1905 года. Тут вообще стоит отметить, что октябрь – знаковый месяц для российского гражданского общества. Рождение которого в исторической среде принято отсчитывать от Манифеста 17 Октября 1905 года. Хотя российские демократы и любят возводить его появление к земствам. Но на наш взгляд это всё равно, что названия советских учебников «История СССР от древнейших времён до октября 1917 года». Пожелания, конечно, понятны, но факты обнажают полную абсурдность. Гражданское общество не может появиться до тех пор, пока нет гражданских свобод и политических прав.
Определившись с возникновением, не составит усилий проследить всю его недолгую историю. Манифест 17 Октября стал для российской интеллигенции тем воздухом, что жадно хватает человек, которого только что душили. Как будто понимая, что руки душителя ослабли лишь на мгновение и вот уже скоро примутся за дело с новой силой. Так она заглатывала в себя этот воздух свободы. Дебаты, разного рода публицистика, рост числа газет, общественных организаций, политических течений получили колоссальное развитие накануне революционных событий 1917 года. Кульминация этого процесса пришлась на короткие полгода между февральской и октябрьской революциями. Резкий спад, насколько он мог быть резким в виду набранных темпов общественной активности, последовал с приходом к власти, опять же в октябре, партии большевиков.
Стоит ли говорить, что для отечественного обывателя, эта эпоха гражданской свободы оставила мало тёплых воспоминаний: три революции, мировая война, продовольственный кризис, разруха, голод. Но именно эти годы стали наиболее плодотворными в литературе Серебряного века, породили «Вехи» и всю вызванную ими политическую и философскую полемику.

Итак, первое, что принесла нашим согражданам чума, было заточение.

Второе рождение российское гражданское общество пережило с горбачёвской Перестройкой и с курсом гласности в 1987 году. Но вновь вслед за бурным развитием и громкими потрясениями 1991-93 гг. хоть и не так стремительно как в начале века, но всё таки сошло на нет. Его продолжительную агонию, которая со временем перешла в трупное разложение мы можем наблюдать уже начиная с октября 1993 года, когда первый российский демократ попрал это общество своим указом №1400 и разогнал всенародно избранный парламент – Верховный Совет. Следует отдать должное – гражданское общество как могло, сопротивлялось, поначалу ожесточённо, строя баррикады и ложась под танки. Но энтузиазм со временем иссяк, а все истинные демократы растворились в политическом брожении девяностых. Что пришло к нам с новым веком – всем известно: «поколение нулевых», «стабильность» и «Единая Россия».

Во всяком случае, примерно в это же время наши сограждане стали проявлять первые признаки беспокойства. Ибо с восемнадцатого числа и в самом деле на всех заводах и складах ежедневно обнаруживали сотни крысиных трупиков.

Как нам показывает история, в этом государстве гражданское общество сильно переплетено с политикой. Тем самым мы отличаемся пока от развитых демократий. Благодаря сильным политическим традициям общество может не беспокоиться за свою неприкосновенность в независимости от пришедшей к власти политической партии. Хотя и в этом случае есть определённые пределы. Достаточно вспомнить шок французского общества, когда на президентских выборах 2002 года во второй тур с незначительным отрывом от действующего президента прошёл ультраправый националист Ле Пен. Это обстоятельство вынудило активизироваться всё общество на борьбу с фашистской угрозой.
За отсутствием такой реальной угрозы со стороны ультраправых или ультралевых сегодняшнее «поколение нулевых» окончательно подавило само в себе зачатки гражданской активности. Общественного мнения не существует. Демотиваторы как главный выразитель политической сатиры. Зато есть мнение президента, правящей партии. Срабатывает давно проверенная формула: «если общество не интересуется властью, то власть начинает интересоваться обществом». Дошло до того, что даже президенту наскучило разговаривать с самим собой – он создал Общественную палату. Не помогло – зарегистрировался в ЖЖ и Твиттере. К слову, общественные палаты существуют в каждом регионе. Но кто вспомнит хоть одного её представителя? Кто назовёт хоть одну политическую партию, от названия которой не воротило бы интеллигентного человека? Какой партии приличный человек может доверить свои интересы во власти? Единой России – стыдно. КПРФ – смешно. ЛДПР – страшно. Политика как клумба, за которой нужно постоянно ухаживать, иначе она засохнет и порастёт сорняками. Наше гражданское общество засохло быстрей политики. И что вырастет из этого дальше – новый 37-ой?

…не сон кончается, а от одного дурного сна к другому кончаются люди, и в первую очередь гуманисты, потому что они пренебрегают мерами предосторожности.

Главное свойство гражданского общества – наличие общественного мнения. А для этого всегда должны существовать люди, которые «порождают» это общественное мнение – они его концентраторы и выразители для определённой общественной группы. Так вот главная проблема «нулевых» в том, что таких людей нет. Те, кто мог бы претендовать на эту роль предпочитают отмалчиваться. Иными словами, отсутствуют фигуры согласия и безусловные общественные авторитеты. Равнодушие сейчас модно выдавать за беспристрастность. Приспособленчество за аполитичность. Такой выбор, очевидно, продиктован боязнью «испачкаться» в «грязной политике» и желанием остаться в чистом искусстве, науке.. Пусть кто-нибудь сперва придёт – отмоет, а потом мы может и поучаствуем. Позиция вполне ясна и по сути может быть оправдана. Хотя и смущают её отдалённые следствия.

С этого же дня за дело взялись вечерние газеты и в упор поставили перед муниципалитетом вопрос – намерен или нет он действовать и какие срочные меры собирается принять, дабы оградить своих подопечных от этого омерзительного нашествия. Муниципалитет ровно ничего не намеревался делать и ровно никаких мер не предпринимал, а ограничился тем, что собрался с целью обсудить положение.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак