Боб Кауфман.

25 Окт
2010

Боб Кауфман (18 апреля 1925 – 12 января, 1986), американский поэт битник, сюрреалист черпавший вдохновение из джазовой музыки.

Кауфман родился в том самом чёрном Новом Орлеане, и был одним из четырнадцати детей в семье. Кауфман утверждал, что он сын немецко-еврейского отца и римско-католической чёрной матери из Мартиники, а его бабушка практиковала вуду. В возрасте восемнадцати лет, поступил в академию морской пехоты США, которую бросил в 1940 году, ради того, чтобы изучать литературу в Нью-Йорке. Там он познакомился с Уильямом Берроузом и Алленом Гинзбергом. Там начался путь Кауфмана-поэта.





Интересные факты:

Кауфман, считал себя поэтом «устной традиции», он почти не записывал свои стихи, большая часть из них сохранилась благодаря его жене Эйлин.

Как и многие писатели-битники, Кауфман увлекался буддизмом.

В 1959 году вместе с Алленом Гинзбергом, Джоном Келли, и Уильямом Марголисом, он был одним из основателей журнала «Блаженство».

Во Франции, где у Кауфмана было очень много поклонников, его называли «американский Рембо».(тут перелинковка на статью о Рембо в книжной лавке)

Переводы: Кристина Андерс

Любезная публика.
Мы стачиваем свои зубы о раковины устриц,
Мы вскормлены молоком отцов,
Ну и что с того?
Распадаются семьи.
И не увиливай,
Откупаясь алмазами
От вьючных спин
Ниггеров Южной Африки.
Вощенные суки
Прекрасно выглядят этой ночью.
Любезная публика,
Приветствуем jazz.

Dear people.
We cut our teeth on oyster shells,
We were suckled on father`s milk,
So what?
Broken homes,
Don`t cop out,
Buying diamonds
Off the backs of
South African Negroes
The wax bitches
Are well dressed tonight,
Dear people,
Let us
Eat jazz.

Уединенная грусть.
Быть одному в согласии
С собственной грустью,
Ныне лишившись способности
К воображению,
Предав идеалы свои, опрокинувшись. Видеть
Лишь заточение
В стенах себя самого.
Чувствовать корни, которыми крепко связан.
Лоб расшибать о древо людской ерунды
С целью единственной – сделать себя свободным.
Знать, что значение
Этих тягостных трещин
Будет измерено
Яростью
При падении
В бездну вечного мира,
В бездну конца Всего.

Private sadness
Sitting here alone, in peace
With my private sadness
Bared of the acquirements
Of the mind`s eye
Vision reversed, upended
Seeing only the holdings
Inside the walls of me,
Feeling the roots that bind me,
To this mere human tree
Thrashing to free myself,
Knowing the success
Of this burstings
Shall be measured
By the fury
Of the wall
To eternal peace
The end of All

Верьте
Верьте. Вы, юнцы больших городов,
В голубой небосвод, озаряющий души,
А не в этих сине-костюмных ничтожеств,
Кишащих в мантии общества.

Верьте в мерно-качающие звуки джаза,
Что разрывают ночь в клочья
И продолжают литься снова
В неторопливо спокойном ритме,
Не в тех ненормальных из управления,
Тех, что создали только Бомбу.

Пускай голоса умерших поэтов
Звучат в ушах ваших громче, чем
Этот невнятно мямлящий скрежет
В затхлых коморках и конурах.
Слушайте музыку сквозь столетия,
Она восстает над эпохой «грибов».*

*имеется в виду гриб ядерного взрыва.

Believe, Believe
Believe in this. Young apple seeds,
In blue skies, radiating young breast,
Not in blue-suited insects,
Infesting society`s garments.

Believe in the swinging sounds of jazz,
Tearing the night into intricate shreds,
Putting it back together again,
In cool logical patterns,
Not in the sick controllers,
Who created only the Bomb.

Let the voices of dead poets
Ring louder in your ears
Than the screechings mouthed
In mildewed editorials.
Listen to the music of centuries,
Rising above the mushroom time

Трепет.
В минуты уверенности, размышляя о Смерти,
Говорю душе (своей): «Я готов. Я жду».
Хотя разум знает: трепещу от страха
Перед чарующей Тайной Ее.

Awe
At confident moments, thinking of Death
I tell my soul I am ready and wait
While my mind knows I quake and tremble
At the beautiful Mystery of it.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак