Андрей Жданов

25 Окт
2010


фото:Кристина Кармалита


Родился в 1967 году. Закончил факультет русского языка и литературы Новосибирского педагогического института. Работал креативным директором различных рекламных агентств, главным редактором газеты «Конкурент» (Новосибирск — Красноярск — Иркутск), руководителем пресс-службы Сибирского фестиваля бега, в настоящее время арт-директор театрального фестиваля «Три вороны». Стихи и рассказы публиковались в антологии «Нестоличная литература», журналах «Воздух», «Kto zdes’?», «Лира Кавказа», новосибирских газетах.






Я устал,
как только может устать павиан,
как только может устать какое-нибудь другое животное.
Как только может устать, например, кот,
который скребёт и скребёт.
Которому – всё равно.
Которому наплевать,
если только он умеет плевать.
Если только он умеет плавать,
умеет плавать и плыть,
не погружаясь до степени «утонуть».
Не нагружаясь до степени «утонуть».
Не нагружая себя, не подгружая других.
Не тех, которые лучше других,
и не тех, которые хуже.
Не тех, которые уж,
не тех, которые же.
Не тех, которые уже в Париже
и не тех, которые ещё в Воронеже.
Не тех, кто уже никто
и не тех, которым кажется, что они ВСЁ.
Я устал.
Я устал, как Пизанская башня,
и трижды, как Эйфелева.
Как Собор Парижской Богоматери.
Как последний сын своей матери,
которого, как будто бы не было.
Однако, которым я и являюсь.
Который внутри и снаружи.
И во сне,
что не кончится никогда.

Да, господа,
надо признать –
погода нынче тяжёлая:
сыро как-то и ветер что-то, зачем-то…


Созвездие парнокопытного животного
не прорисовано досконально.
В том месте, где должен быть живот его -
открытое отверстие анальное.

Всё плохо. Человек устал. Садится на лавочку.
Разворачивает сегодняшнюю газету.
Забыв, что не дома – ищет лампочку,
вспоминает, что её нету.

Что-нибудь нужно читать? Внутри
ясно сказано, что скоро всё взлетит к чёртовой матери
на воздух. Утконос отключился, пустил пузыри –
это, конечно, мелочи, но мы время не зря потратили.

Созвездие нависает неопровержимым доказательством
взаимосвязи некоторых процессов,
уточнять каких именно – вовсе не обязательно,
по большому счёту – это никому не интересно.

Утконос животное австралийское,
сумчатое, с клювом. Газета
от содержания оставит впечатление склизкое,
ей уместней закрываться от света.

Что остаётся?
Незнакомец? Отсутствие лампы?
Шум ветра на автобусной остановке?
Со словом «лампы» прекрасно рифмуется слово «лапти»,
впрочем, это неучтённый реквизит в нашей постановке.

И, кстати, пора заканчивать.
Ночное небо становится утренним,
Г. П. Сазанцев собирается на работу, что-то там заколачивать.
Внешнее, стремительно становится внутренним.

Безмерный мир трансформируется в компактный,
блекнет, истончается, уже тощий.
Складывается, как в картонную коробку из-под campari,
опускаются луковицы гладиолусов тёщи.


последняя радость Петра
была удивительно странной,
когда в полседьмого утра
он утопился в ванной.

сначала он выпил кофе,
потом прочитал газету,
внешне он был спокоен,
пока курил сигарету.

Пётр кочергой поправил
поленья в душном камине
и через мгновение замер,
как предок его на картине.

тёплые дальние страны,
горы, моря, океаны,
деревья, животные, птицы и облака
мелькнули в его брутальной,
мелькнули в его банальной,
в его голове буквально
мелькнули, как
ис – кор – ка

и он сделал выводы
он сделал выводы
он сделал выводы
он сделал выводы


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак