Анатолий Каплан

25 Окт
2010


фото: Кристина Кармалита



Родился в 1990 году, в г. Пермь-76. В разные годы жил в Красноярске, Енисейске, Барнауле, на данный момент — в Новосибирске. Студент вечернего отделения одного из новосибирских ВУЗов, ранее не публиковался. Литературные предпочтения: Лев Толстой, Велимир Хлебников, Гийом Аполлинер, Альбер Камю.






Идолы молчат

Люди, вчера зажарые маем, мокрые вдруг,
влюблённости хотят ответной -
студентики играют поэтов
по модели:
Серебряный век, да фатализм.
Их Лиличкам и Незнакомкам
нужен кошель и садизм.

В тряпошку можно пустить слезу,
вымыть пол в два ведра.
Есть такая болезнь:
сердце любовью марать.

Вечная любовь повисла:
на шею крестом,
шестиугольником Давида,
полумесяцем со звездой -
лучше так…

Не хочу любить человека.
Не хочу любить человека -
идолы молчат.

И дол молчит.

Забинтованный проводом,
в чёрную щель ногами вися
идол молчит.

Тощий мост через Обь
беззубым ртом сосёт воду.



Отыскал в себе Антихриста обыкновенный человек Николай
и уверен, что проживёт ещё не меньше чем тридцать,
но точное число остатка лет – пять.
Николай благодарен Ангелам,
Николай очень любит Ангелов.
Эти добрые Ангелы в белых рубашках,
в пиджаках с буржуйскими лейблами -
они не могут уничтожать посевы опийного мака,
потому что крестьянам в Афгане
работы тогда не останется.
Эти добрые Ангелы – насиловали бронзовую Индию
и протыкали штыками нежную кожу Африки -
нынче они решают что право, а что – свобода,
нынче они
суперсоюз Ангельских супердержав.

А Николай в Тартарии,
а Николай в Тартарии,
в мрачной, холодной Тартарии живёт обыкновенный Николай.
И отыскав в себе Антихриста,
стремится стать хотя бы маленьким,
но Ангелом.

иди, Николай, иди…

Ангелы, белые как цветы яблонь весенних,
Ангелы, белые как николаев Антихрист.

После Холодного Судного Дня
их Христос не снизошёл в мир,
и тишина ожидания – «вот-вот» – возвещала только одно:
«Ля иляха илля ллах» -
«Нет Бога, кроме Аллаха».



Дорогой друг, я нашёл ответ:
истина в том,
что если разбить иллюзии,
на которые прикручен мир -
станет неуютно, тесновато,
картинки обрастут чем ни попадя,
излопаются краски фасадов,
порванные синяки домов посыпятся штукатуркой.

А пока иллюзии целы -целёхоньки:
карманы пусты,
в животе лёгонько,
и ностальгия твоя звоном мелочи
вяжется зачем-то мне.
С ней во внутренностях рождается страх
первобытный,
не уточнённый,
сравнимый как
проснуться слепым в пустыне,
познав безумие -
одно вменяемое состояние.
Тогда
пространство хоть завыворачивайся:
изнанок-нано
ого -много.

Во сне кривые коридоры
не кончаются никогда,
и не перестаются двери -
надо выбрать свой кабинет,
где всё канет
в галлюцинации мировых финансовых потоков,
статусов, положений
и хороших предложений,
начинающихся с «Хочешь…?»
поэтому ты проснёшься,
и реальность – прежний амфитеатр -
где с арены владелец истины
угощает хлебом:
откусит дурак каждый поймав,
и рад -
прикусился к высокому,
изрезался под мостом в осоке,
стал мёртвым,
ловким,
вёртким.
Такая она ядовитая – еда с любопытным.

Как лицо в зеркале жизнь стареет,
плывут в глазах ледовитые
детские мечты.

Пыль воды сушит рот.

Дорогой друг,
я рассказываю им самое сокровенное:
расстёгиваю солнечное сплетение
и показываю из чего сделан.
Поэтому мои чемоданы собраны:
уйду в переход,
чтобы на той стороне дороги
помахать рукой.

Ты увидишь это:
по стенам комнаты
жизненно растекутся детали
человека и гражданина.

Не произойдут романтичности
из твоего шестнадцатистишия про смерть.

Уйду-уйду.

Попаду к махаонам в плен,
Зачем тогда: красота колен,
толстая линия прохожих на проспекте Маркса,
дворовые герои Отечества, смятые как пачки сиг,
и насыщенный жизненный путь,
оставивший на лице прочерк улыбки.

Дорогой друг,
Порезанный голос Бога
Отчётливо слышно
В паузах поездов и машин -
Пока сыпется солнце в закат-рассвет -
Жирные пальцы перебирают чётки:
Ниточка порвётся,
Коробочка закроется.
В коробке лежит планета -
Космоса нет.
В коробку набились пустые дни -
Жизнь картонна.
.


 

Оставить комментарий

(обязательно)


(обязательно)




я не дурак